Иран 17 мая заявил, что в ближайшее время представит собственный план регулирования движения через Ормузский пролив, включая возможное взимание сборов с проходящих судов. На этом фоне президент США Дональд Трамп предупредил Тегеран о «очень плохих временах», если сторонам не удастся быстро заключить соглашение. Новый виток давления разворачивается на фоне продолжающейся войны вокруг Ирана и параллельных ударов Израиля по Ливану и сектору Газа.
По данным ближневосточных и западных СМИ, Ормузский пролив остается ключевой точкой конфликта, потому что через него проходит значительная доля мировых морских поставок нефти и сжиженного газа. Любые ограничения, сборы или военные угрозы в этом узком коридоре немедленно влияют на страхование судов, стоимость фрахта и глобальные энергетические цены. Ранее Вашингтон уже заявлял, что не признает право Ирана устанавливать плату за международный транзит и готов перехватывать суда, которые согласятся на такие условия.
Судя по заявлениям иранских властей, Тегеран пытается превратить контроль над проливом в политический и экономический рычаг давления на США и их союзников. Спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф на фоне кризиса заявил, что мир находится «на пороге нового порядка». Американская сторона, напротив, увязывает любое смягчение давления с более широкой сделкой, которая должна затронуть безопасность судоходства, региональную деэскалацию и иранскую ядерную программу.
Что происходит вокруг Ормузского пролива
С начала весенней эскалации 2026 года ситуация в Ормузском проливе несколько раз менялась. В апреле Иран объявлял о возобновлении коммерческого прохода судов, однако США сохранили блокирующие меры против иранских судов и портов до заключения полноценной сделки. В начале мая Дональд Трамп также сообщал о приостановке американской операции по сопровождению застрявших в районе пролива судов, объясняя это попыткой дать дипломатии дополнительное время.
Несмотря на отдельные сигналы о возможном компромиссе, переговоры остаются крайне хрупкими. По сообщениям международных агентств, Вашингтон добивается от Ирана серьезных уступок по ядерной программе и гарантий свободного судоходства. Тегеран, в свою очередь, стремится закрепить за собой политические дивиденды после конфликта, добиться ослабления давления и расширить собственный контроль над маршрутом, который критически важен для поставок энергоресурсов из стран Персидского залива.
Параллельно война продолжает расширяться по региональному периметру. Израиль наносит удары по объектам в Ливане и секторе Газа, где, по сообщениям СМИ, есть погибшие и раненые. Это усиливает риск того, что переговоры по Ормузскому проливу будут сорваны не только из-за разногласий между Вашингтоном и Тегераном, но и из-за общего ухудшения обстановки на Ближнем Востоке.
Позиции сторон и возможные последствия
Для администрации Дональда Трампа вопрос Ормузского пролива стал одновременно военной, дипломатической и экономической проблемой. Белый дом пытается показать союзникам, что способен защитить мировое судоходство, но при этом избегает слишком глубокой военной вовлеченности, которая грозила бы затяжным конфликтом с Ираном. Отсюда и жесткая риторика Трампа, который сочетает угрозы с сигналами о готовности к сделке.
Для Ирана идея сборов в Ормузском проливе выглядит как попытка формализовать свое влияние на один из важнейших морских маршрутов мира. Даже если такой механизм не будет реализован в полном объеме, сама постановка вопроса позволяет Тегерану повышать ставки в переговорах. Кроме того, любое упоминание о платежах за проход через пролив уже оказывает психологическое давление на рынки и международных перевозчиков.
Региональные и азиатские импортеры нефти внимательно следят за развитием ситуации. Любой новый сбой поставок может ударить по ценам на топливо, логистике и инфляции в крупнейших экономиках. Поэтому вокруг кризиса в Ормузском проливе усиливается дипломатическая активность не только США и Ирана, но и стран, зависящих от бесперебойного импорта сырья из Персидского залива.
Коротко о главном
Тегеран использует угрозу сборов и контроль над Ормузским проливом как инструмент торга в более широкой сделке с США, тогда как Вашингтон пытается навязать условия, при которых Иран уступит по судоходству и ядерной повестке. Главная причина нынешнего обострения — стремление обеих сторон конвертировать военную и политическую напряженность в переговорные преимущества. Если компромисс не будет найден в ближайшее время, давление на нефтяной рынок и риск прямого силового столкновения в проливе останутся высокими.
