Акции американской космической компании Rocket Lab выросли после публикации сильной отчетности за первый квартал 2026 года и объявления о крупнейшем пусковом контракте в истории компании. 7 мая Rocket Lab сообщила, что по итогам квартала, завершившегося 31 марта, выручка достигла рекордных 200,3 млн долларов, что на 63,5% больше, чем годом ранее. Компания также отчиталась о рекордной валовой рентабельности по GAAP на уровне 38,2% и портфеле заказов свыше 2,2 млрд долларов.
Рынок отреагировал на эти данные как на сигнал ускорения бизнеса: Rocket Lab не только превысила собственные ориентиры по выручке, марже и скорректированному EBITDA, но и дала прогноз на еще один рекордный квартал. На второй квартал 2026 года компания ожидает выручку в диапазоне 215–230 млн долларов, что усилило спрос на бумаги Rocket Lab на Nasdaq под тикером RKLB.
Дополнительным драйвером стал новый многозапусковый договор с неназванным клиентом. Компания заявила, что подписала крупнейший контракт в своей истории на серию выделенных запусков ракет Neutron и Electron в период с 2026 по 2029 год. После этой сделки общий манифест Rocket Lab превысил 70 законтрактованных миссий, а совокупный бэклог закрепился выше отметки 2,2 млрд долларов.
Что поддержало рост котировок
Инвесторы также позитивно оценили структуру новых заказов. В первом квартале Rocket Lab подписала 31 новый контракт на запуски Electron и HASTE, а также пять новых выделенных запусков Neutron. По данным компании, только за первый квартал 2026 года она продала больше запусков, чем за весь 2025 год.
Важную роль сыграл и оборонный сегмент. Ранее, в марте 2026 года, Rocket Lab получила контракт на 190 млн долларов по программе MACH-TB 2.0 на проведение 20 гиперзвуковых испытательных полетов с использованием ракеты HASTE. Компания также сообщила о своем участии в программе Space Based Interceptor в партнерстве с Raytheon, что укрепило ожидания инвесторов относительно дальнейшего роста заказов со стороны Пентагона и смежных структур.
Основатель и генеральный директор компании Питер Бек заявил, что Rocket Lab завершила квартал с сильной ликвидной позицией и широкими возможностями для дальнейшего роста и сделок по слияниям и поглощениям.
«Rocket Lab продолжает лидировать по исполнению и росту. Мы уже встроены в самые значимые космические программы нашего поколения и находимся в очень сильной позиции для дальнейшего расширения».
Новые проекты и риски
Кроме финансовых показателей, рынок следит за развитием ракеты среднего класса Neutron, которая считается одним из ключевых долгосрочных драйверов оценки компании. Еще в феврале Rocket Lab уточнила, что первый запуск Neutron теперь запланирован на четвертый квартал 2026 года после предыдущей неудачи при испытаниях бака первой ступени. Несмотря на перенос сроков, инвесторы сочли, что текущий прогресс программы и новые контракты снижают часть этих опасений.
В первом квартале Rocket Lab также закрыла сделку по приобретению немецкой Mynaric, работающей в области лазерной оптической связи, и подписала соглашение о покупке Motiv Space Systems, специализирующейся на космической робототехнике и системах точного управления. Обе сделки расширяют вертикальную интеграцию компании и усиливают ее позиции в сегменте спутниковых компонентов и космических платформ.
При этом Rocket Lab остается убыточной по чистой прибыли: за квартал чистый убыток составил 45,0 млн долларов против 60,6 млн долларов годом ранее. Однако рынок сосредоточился на ускорении выручки, росте заказов и повышении качества бэклога, а не на текущем уровне убытка.
Коротко о главном
Рост акций Rocket Lab связан сразу с несколькими факторами: рекордной квартальной выручкой, прогнозом нового рекорда во втором квартале, исторически крупнейшим контрактом на запуски и усилением позиций в оборонно-космическом сегменте. Ключевой вопрос для инвесторов теперь в том, сможет ли компания сохранить темпы исполнения контрактов и вовремя вывести Neutron на рынок. Если Rocket Lab продолжит конвертировать оборонные заказы в выручку и удержит темпы расширения бэклога, интерес к бумаге может сохраниться, хотя зависимость от сроков крупных программ и капиталоемких разработок по-прежнему делает историю волатильной.
