Удары по НПЗ оставили регионы России без бензина и доверия к власти

Редакция Polites News изучила последствия топливного кризиса, который весной и летом 2026 года распространился на десятки регионов России после ударов по нефтеперерабатывающим заводам.

Первые признаки дефицита появились на фоне сокращения производства и перебоев с доставкой топлива. 21 мая «Российская газета» со ссылкой на Минэнерго сообщала, что внутренний рынок обеспечен запасами, однако эксперты уже указывали на снижение переработки нефти и уязвимость предприятий, снабжавших бензином центральные и южные регионы страны.

В июне ситуация перешла в открытую фазу. После атак на НПЗ в Нижнекамске, Москве, Тюмени и Волгограде нефтяные компании начали вводить ограничения на отпуск топлива, а власти отдельных субъектов установили лимиты для частных автомобилистов.

16 июня после удара беспилотников была остановлена часть мощностей Московского НПЗ в Капотне. 20 июня в Крыму сообщили о продаже бензина по талонам и лимитам, а к 24 июня ограничения действовали как минимум в 24 регионах, включая Брянскую, Курскую, Белгородскую, Воронежскую, Самарскую, Нижегородскую и Вологодскую области.

К середине июля число регионов с ограничениями превысило 50. На заправках вводили отпуск по 20–30 литров, продажу по графику для автомобилей с четными и нечетными номерами, талоны и запрет на залив топлива в канистры.

Нефтепереработка и импорт

Кризис возник не из-за отсутствия сырой нефти, а из-за повреждения перерабатывающих мощностей и нарушения логистики. Россия сохраняет крупную добычу и экспорт нефти, но поврежденные НПЗ производят меньше бензина, дизельного топлива и авиакеросина, чем требуется внутреннему рынку.

6 июля украинские беспилотники атаковали Омский НПЗ, который Reuters называл крупнейшим производителем бензина в России. После атаки предприятие приостановило переработку, что усилило дефицит в Сибири и затруднило перераспределение топлива между регионами.

10 июля Reuters со ссылкой на отраслевые источники сообщил, что выпуск автомобильного бензина в России сократился примерно до 65% от среднего сезонного спроса. По оценке агентства, стране ежедневно не хватало 40–45 тысяч тонн бензина, а суточная потребность в период летнего пика составляла около 115–120 тысяч тонн.

Власти ответили запретом на экспорт дизельного топлива, расширением закупок за рубежом и обсуждением поставок бензина из Казахстана. Reuters также сообщал о росте поставок из Беларуси и начале морских поставок топлива из Индии.

15 июня российское правительство разрешило выпускать для внутреннего рынка бензин и дизельное топливо с отклонениями от требований стандарта «Евро-5». Решение должно было увеличить доступный объем продукции, но не устранило проблему остановленных установок и нехватки железнодорожных и автомобильных перевозок.

Деревни, социальные службы и волонтеры

Сильнее всего ограничения ударили по районам, где нет регулярного общественного транспорта. Жители Новгородской области рассказывали, что без бензина не могут добраться до магазинов, аптек и больниц, заправить генераторы, обработать участки и заготовить дрова.

В одной из деревень в 30 километрах от районного центра жительница, представившаяся Аленой, сообщила, что на одной заправке ей разрешают купить только 20 литров бензина. Дорога туда и обратно занимает около 10 литров, а остатка не хватает для генератора, мотоблока, бензопилы и хозяйственных работ.

В Новгородской области чиновники объясняли запрет на продажу топлива в канистры необходимостью исключить злоупотребления и обеспечить бензином жителей региона. В областном министерстве ЖКХ и топливно-энергетического комплекса среди причин перебоев называли ремонтные работы на НПЗ и резкий рост спроса.

Жители при этом говорили о неравном доступе к топливу. В социальных сетях появлялись сообщения, что машины чиновников и силовых ведомств заправляют без очереди, тогда как сельских жителей отправляют искать бензин самостоятельно.

Ограничения затронули социальное такси и перевозки людей с инвалидностью. Водитель из Вологодской области сообщил, что машины получают по топливным картам только 20–30 литров, хотя отдельные маршруты достигают 500 километров.

Из-за нехватки топлива сократилось число поездок на диализ, в больницы и реабилитационные центры. В Самарской области инвалиду первой группы Виталию Ковригину отказали в заправке без очереди, поскольку приоритет предоставляли детям-инвалидам.

Проблемы возникли и у благотворительных организаций. Красноярский фонд «Феникс» отказался от перевозки лежачих больных в отдаленных районах, а поисково-спасательные отряды сообщили, что тратят больше времени на заправку автомобилей, генераторов и другой техники.

Организация «ЛизаАлерт» обращалась к гражданам за помощью с топливом для поисковых операций. По данным волонтеров, один из поисков пропавшего пожилого мужчины продлился примерно на сутки дольше обычного.

Как меняется риторика россиян

Публичные комментарии жителей показывают переход от жалоб на цены и очереди к критике работы властей. В приграничных регионах многие по-прежнему связывают дефицит с украинскими ударами, но часть пользователей одновременно указывает на неспособность государства защитить НПЗ и обеспечить доставку топлива.

В пабликах Новгородской области одни пользователи оправдывали губернатора Александра Дронова, заявляя, что региональное руководство не отвечает за войну и атаки. Другие писали, что российское правительство не способно обеспечить безопасность граждан, а ограничения лишь усиливают ощущение беспомощности.

Похожая реакция появилась на странице губернатора Тюменской области Александра Моора. Жители сообщали об отсутствии бензина на заправках и спрашивали, как работать в деревнях, если техника, генераторы и транспорт зависят от топлива.

При этом наиболее резкие высказывания остаются в основном анонимными. Собеседники журналистов опасаются последствий за критику чиновников и предпочитают не называть свои имена, населенные пункты и места работы.

Власти объясняют кризис сочетанием атак на НПЗ, ремонтных работ, ажиотажного спроса и сложностей с доставкой. Руководитель «Роснефти» Игорь Сечин в письме Владимиру Путину сообщал о беспрецедентном количестве повреждений нефтеперерабатывающих предприятий, тогда как вице-премьер Александр Новак публично делал акцент на мерах стабилизации внутреннего рынка.

К 21 июля дефицит продолжал проявляться неравномерно: в одних регионах ограничения смягчали после дополнительных поставок, в других сохранялись очереди, лимиты и запрет на продажу топлива в канистры. Для жителей крупных городов кризис выражался прежде всего в росте цен и времени ожидания, а для сельских районов — в угрозе остановки транспорта, генераторов, социальных служб и сезонных работ.