Сначала — судимость за насильственное преступление, снятая в 2015-м. Потом — дело о силовом захвате офиса, прекращённое в 2020-м. Теперь — международный розыск за хищение свыше 5 миллиардов тенге. История Азамата Капенова поднимает один неудобный вопрос: почему дела против него закрывались именно тогда, когда у его бывшего тестя было влияние?
В Казахстане редко выпадает шанс проследить биографию одного человека по официальным судебным документам за полтора десятилетия. В случае с Азаматом Капеновым — бывшим вице-президентом АО «ҚазТемірТранс» и экс-зятем осуждённого за государственную измену Карима Масимова — такой шанс есть. И картина, которая складывается из трёх процессуальных документов разных лет, заставляет задуматься о том, насколько ровно работало правосудие, когда речь шла о человеке из ближнего круга всесильного главы КНБ.
Эпизод первый: бокалы в ресторане «Бейрут», 2008 год
Дело началось со старого конфликта. По версии следствия, Капенов и продюсер Елтинжан Турганалиев познакомились ещё в 2002 году на горнолыжном курорте «Чимбулак», дружили семьями, вместе отдыхали — но примерно с 2003 года отношения резко испортились, и они перестали общаться, лишь сухо здороваясь при случайных встречах.
Вечером 4 августа 2008 года Капенов приехал в алматинский ресторан «Бейрут» на улице Курмангазы со своей знакомой Пивоваровой. В зале он увидел Турганалиева, сидевшего в компании друзей — Досмуханбетова и Малинской. Дальше показания сторон расходятся, и это расхождение станет ключевым для всей дальнейшей судьбы дела.
Версия обвинения. Согласно приговору, Капенов попросил спутницу выйти и ждать в машине, а сам направился к столику Турганалиева и начал оскорблять его нецензурной бранью. На просьбы успокоиться и выйти он не реагировал, а затем умышленно ударил Турганалиева кулаком по лицу. Завязалась драка. Демонстрируя, по формулировке суда, «особую дерзость», Капенов схватил с соседнего столика два стеклянных бокала, разбил их друг о друга — превратив в заострённые «розочки» — и бросился на Турганалиева, нанося удары осколками в область лица и шеи. Работники ресторана закричали и вызвали полицию; Капенов выбежал и скрылся на автомашине.
Версия защиты. Сам Капенов вину не признал. Он утверждал, что зашёл поужинать, увидел Турганалиева и подошёл лишь поздороваться, сказав, что кухня уже не работает и он уезжает. По его словам, это Турганалиев первым вскочил, схватил его за ворот, начал бить кулаками и коленом по голове, а Досмуханбетов удерживал ему руки; в потасовке у него якобы вырвали портмоне с 800 долларами и документами и сорвали наручные часы стоимостью 18 000 долларов. То есть Капенов представлял себя жертвой ограбления и избиения.
Суд эту версию отверг — и опирался при этом на широкий круг доказательств. Потерпевший и трое свидетелей (Досмуханбетов, Малинская, а также администратор зала Кушманова) дали последовательные, совпадающие показания о том, как именно Капенов разбил бокалы и порезал Турганалиева. Судебно-медицинская экспертиза №2943 зафиксировала закрытую черепно-мозговую травму с ушибом мозга, резаные раны правой щеки, нижней челюсти и левой скулы, повреждение сухожилия пальца — раны на лице зажили с образованием рубцов. Медико-криминалистическая экспертиза подтвердила, что повреждения причинены остро-режущим предметом с закруглённой поверхностью, что согласуется с осколком стекла.
Особенно показателен один эпизод. Администратор Кушманова рассказала, что в конце мая в ресторан приходил мужчина, который предлагал ей деньги за дачу ложных показаний в пользу Капенова. Она отказалась. А двое свидетелей — Пивоварова (спутница Капенова) и официант Хасенов — в ходе следствия меняли показания: Хасенов прямо признал, что свои первоначальные показания дал за вознаграждение в 100 долларов от стороны Досмуханбетова. Суд критически отнёсся к их словам и не принял в качестве доказательств, что только укрепило позицию обвинения.
8 сентября 2009 года Медеуский районный суд переквалифицировал действия Капенова со ст. 103 ч. 2 (тяжкий вред — обезображивание лица) на хулиганство с применением предметов, специально приспособленных для причинения вреда здоровью (ст. 257 ч. 3 УК РК), и назначил три года лишения свободы в колонии общего режима. С него взыскали 100 000 тенге морального вреда в пользу потерпевшего. Приговор устоял в апелляции 4 ноября 2009 года.
На тот момент Капенов был обычным коммерсантом с судимостью за насилие. Поворот в его судьбе произошёл позже — вместе со сменой семейного статуса.
Как судимость «канула в Лету»
1 июня 2015 года кассационная судебная коллегия Алматинского городского суда отменила и приговор, и апелляционное постановление — и прекратила дело.
Формальное основание было безупречным с точки зрения буквы закона. Коллегия переквалифицировала деяние со ст. 257 ч. 3 на ст. 105 УК (умышленное причинение лёгкого вреда здоровью), а эта статья к 2015 году была декриминализирована Законом РК от 18 января 2011 года и переведена в разряд административных правонарушений. Закон, улучшающий положение осуждённого, имеет обратную силу — значит, дело подлежало прекращению.
Но интереснее то, как кассация дошла до этой переквалификации. Коллегия указала, что суд первой инстанции, «отдав предпочтение только тем доказательствам, которые подтверждали доводы потерпевшего», отверг остальные. По её оценке, между Капеновым и Турганалиевым были давние личные неприязненные отношения, ссора переросла в обоюдную драку, в которой обе стороны причинили друг другу лёгкие телесные повреждения, и умысла на грубое нарушение общественного порядка у Капенова не было. Иными словами, целенаправленное нанесение ударов осколками битых бокалов в лицо превратилось в рядовую взаимную потасовку «на бытовой почве».
При этом без объяснения остался ключевой факт: тот самый эпизод с подкупом свидетельницы, попытки официанта изменить показания за деньги, последовательность показаний потерпевшего и троих очевидцев — всё, на чём держался первоначальный приговор. Переоценка доказательств в пользу осуждённого была проведена так, что насильственный, демонстративный характер деяния просто исчез из квалификации.
По времени это совпало с восхождением Капенова. Как сообщали казахстанские и российские СМИ со ссылкой на материалы Мещанского суда Москвы, в 2013 году он женился на дочери Карима Масимова — Тамиле Карим; оба к тому времени были гражданами России. По выражению одного из изданий, после этой свадьбы криминальная история «канула в Лету», а карьера «зятя» пошла в гору.
Эпизод второй: офис на улице Кунаева, 2020 год
Через пять лет после того, как с Капенова сняли судимость, появилось новое дело — и снова с применением силы.
8 октября 2020 года в отдел полиции района «Есиль» Нур-Султана с письменным заявлением обратился предприниматель М. Шанкибаев. По его версии, изложенной в постановлении следователя, в тот день около 15:35 Капенов в сопровождении группы неизвестных лиц явился в офис компании ТОО «Kaz-Z Rail Logistics» в бизнес-центре на улице Кунаева.
Дальнейшее заявитель описывал как силовой захват. По его словам, Капенов в сопровождении Алибека Мукатаева и ещё одного неустановленного лица вошёл в кабинет, вытеснив сотрудников в приёмную. Заявитель утверждал, что у одного из вошедших он увидел в руке предмет, похожий на пистолет марки «ТТ», после чего дверь кабинета заперли изнутри. Затем, по версии Шанкибаева, Капенов нанёс ему удар по лицу ладонью, начал высказывать нецензурную брань из-за того, что тот не отвечал на телефонные звонки, а Мукатаев и третье лицо стали наносить удары ладонями по голове и кулаками — в живот и спину с двух сторон.
После этого, как утверждал заявитель, его усадили на стул, и Капенов заставил подписать 3–4 протокола внеочередного собрания. В одном из них Шанкибаев якобы увидел пункт о назначении первым руководителем компании с правом подписи человека, который ранее, в 2017–2018 годах, работал его собственным заместителем. Испугавшись, он подписал каждую страницу, после чего Капенов забрал документы с собой.
Судебно-медицинская экспертиза №205 от 9 октября 2020 года зафиксировала у заявителя кровоподтёк правой верхней конечности, который мог образоваться от воздействия тупого твёрдого предмета и квалифицировался как лёгкий вред здоровью. Дело зарегистрировали в ЕРДР по статье 389 ч. 3 УК (самоуправство).
Версия Капенова и свидетелей с его стороны. Допрошенный как свидетель с правом на защиту, Капенов изложил совершенно иную картину. По его словам, с отцом Шанкибаева он был знаком ещё с работы в КТЖ, а к самому Шанкибаеву относился «как к младшему брату» — бывал у него дома, на семейных мероприятиях. В тот день, как утверждал Капенов, он приехал в БЦ «Изумрудный» по своим делам, был обижен, что Шанкибаев избегал встречи и не брал трубку, и зашёл выяснить отношения. Он признавал, что разговор шёл «на повышенных тонах», что он отчитал Шанкибаева за поведение — но настаивал, что насилия не было, а в конце они якобы помирились: Шанкибаев попросил прощения, назвал его старшим братом и обещал подъехать к нему в офис. Его спутник Мукатаев подтверждал эту версию, добавляя, что вставал между ними, чтобы они разговаривали спокойнее.
В деле также упомянуто, что был проведён ряд очных ставок — между Капеновым и Шанкибаевым, между Мукатаевым и Шанкибаевым, между бывшим заместителем Тулегеновым и Капеновым, — где каждый остался при своих показаниях. При этом Шанкибаев и Тулегенов на очной ставке подтвердили показания друг друга.
Как закрыли дело. 8 декабря 2020 года следователь прекратил дело «за отсутствием в деянии состава уголовного правонарушения». Логика постановления выстроена узко: самоуправство по ст. 389 УК, согласно нормативному постановлению Верховного суда, предполагает посягательство только на имущество или действия имущественного характера. А раз, по выводу следствия, потерпевшему «не причинён имущественный вред», и его показания «ничем не подтверждены кроме его доводов», — то и состава самоуправства нет. Сомнения были истолкованы в пользу подозреваемого со ссылкой на ст. 19 УПК.
Здесь и кроется главный вопрос к качеству расследования. Если в деянии не было самоуправства — куда делась насильственная составляющая? Удержание человека в запертом кабинете, удары нескольких лиц, угрозы, предмет, похожий на пистолет, зафиксированный экспертизой вред здоровью, принуждение к подписанию документов — это признаки совсем других статей (от причинения вреда здоровью до принуждения и хулиганства). Но следствие не стало переквалифицировать дело — оно закрыло его целиком по единственной статье, которая «не подошла», как будто иных составов в описанных событиях вовсе не просматривалось.
Дело о силовом захвате офиса с побоями свели к спору о том, был ли причинён имущественный вред, — и на этом основании закрыли полностью.
Дополнительный штрих: 3 декабря 2020 года, за пять дней до прекращения, сам потерпевший написал заявление о том, что претензий ни к Капенову, ни к Мукатаеву, ни к другим участникам не имеет. В уголовных делах о насилии такой внезапный отказ потерпевшего — типичный маркер, который добросовестное следствие обязано проверять на предмет давления, а не принимать как подарок, закрывающий дело. Постановлением также были сняты ограничения с Капенова и Мукатаева — запрет на выезд из страны и ограничение передвижения автотранспорта.
Январь 2022-го всё изменил
Декабрь 2020 года, когда закрывалось дело «Kaz-Z Rail Logistics», — это время, когда Карим Масимов ещё возглавлял Комитет национальной безопасности. Он лишился постов только в январе 2022 года, во время Январских событий, после чего был обвинён в государственной измене и приговорён к 18 годам лишения свободы.
Пока тесть был во власти, Капенов, по данным СМИ, чувствовал себя в Казахстане спокойно. Издания со ссылкой на утечки данных писали, что к этому моменту он успел обзавестись элитной недвижимостью в Москве — на Рублёвке, в Серебряном бору, квартирой в районе Лубянки — на сумму, которую оценивали почти в 10 миллиардов тенге. Падение Масимова совпало с резким изменением положения и его бывшего зятя.
В августе 2024 года антикоррупционная служба объявила Капенова в розыск и назначила вознаграждение за информацию о нём. Сейчас он в международном розыске; суд заочно санкционировал арест. По версии следствия, будучи вице-президентом «ҚазТемірТранс», он обеспечивал аффилированным компаниям незаконные преференции при оперировании грузовыми вагонами, причинив ущерб свыше 5,2 миллиарда тенге. Терминал на станции «Достык» по ходатайству транспортной прокуратуры уже обращён в доход государства. Отдельно экс-владелец холдинга «Бипэк Авто – Азия Авто» Анатолий Балушкин обвинял Капенова в том, что тот выступал переговорщиком от семьи Масимовых и под угрозами требовал передать контрольные доли в нескольких компаниях.
Сам Капенов вину отрицает. В видеообращениях он называет обвинения ложными и заявляет, что компания его семьи строит логистический порт на казахстанско-китайской границе. Власти ОАЭ, по сообщениям СМИ, отказали в его экстрадиции, сославшись на недостаточность представленных Казахстаном документов. Все эти обвинения находятся на стадии расследования и не подтверждены вступившим в силу приговором по новому делу.
Почему это требует проверки Генпрокуратуры
Если выстроить три документа в один ряд, проступает закономерность, которую невозможно списать на случайность:
- 2008–2009: доказанное в суде насильственное преступление — удары осколками бокалов в лицо, подтверждённые экспертизами и показаниями четырёх человек, плюс эпизод с подкупом свидетельницы. Реальный срок, устоявший в апелляции.
- 2015: приговор отменён, дело прекращено — формально по декриминализации, но через переоценку доказательств в пользу осуждённого и превращение целенаправленного нанесения ран в «обоюдную драку». Совпадает по времени с укреплением его положения как зятя главы КНБ.
- 2020: новое дело о силовом захвате офиса с побоями, угрозами и принуждением к подписанию документов закрыто по сомнительной логике — через отрицание одной статьи без проверки других составов, при подозрительном отказе потерпевшего от претензий за пять дней до прекращения. Тесть на тот момент возглавляет КНБ.
- 2024: как только Масимов осуждён и лишён влияния — против Капенова разворачивается дело на миллиарды и международный розыск.
Каждое отдельное решение по-своему оформлено законно. Но именно поэтому проверять нужно не букву, а обстоятельства: кто инициировал прекращение дел, не было ли давления на потерпевших и свидетелей, почему очевидная насильственная составляющая в деле 2020 года не получила правовой оценки ни по одной из «личных» статей УК, и насколько обоснованной была переквалификация 2015 года, проигнорировавшая эпизоды с подкупом.
Генеральной прокуратуре РК есть смысл провести тщательную ревизию обоих прекращённых производств — и кассационного 2015 года, и постановления следствия 2020-го. Речь не о том, чтобы заранее объявить человека виновным: вина по новому делу ещё должна быть доказана судом. Речь о другом — о том, работало ли правосудие одинаково для человека с фамилией Капенов и для всех остальных. Когда у одного и того же фигуранта дважды рассыпаются дела о насилии ровно в тот период, пока его родственник держит в руках спецслужбу страны, — это не повод для домыслов, а повод для официальной проверки.
Источники: процессуальные документы (приговор Медеуского районного суда г. Алматы от 08.09.2009, постановление кассационной коллегии Алматинского горсуда от 01.06.2015, постановление о прекращении досудебного расследования от 08.12.2020) и открытые публикации СМИ. Сведения об обвинениях, не подтверждённых вступившим в силу приговором, приведены как версия следствия. Азамат Капенов вину отрицает. Документы распространяются в социальных сетях.
