Два китайских супертанкера с нефтью утром 20 мая вышли через Ормузский пролив, что стало одним из самых заметных признаков частичного смягчения иранских ограничений на судоходство в зоне ключевого мирового нефтяного маршрута. По данным Reuters, суда вывезли около 4 млн баррелей сырья. На этом фоне президент США Дональд Трамп и вице-президент Джей Ди Вэнс публично заявили, что шансы на соглашение с Тегераном сохраняются, хотя переговоры остаются крайне нестабильными.
Ситуация разворачивается на фоне затяжного кризиса вокруг Ирана, США и Израиля. После начала американо-израильской кампании против Ирана в феврале Тегеран фактически ограничил проход через Ормузский пролив для большинства иностранных судов, сохранив исключения прежде всего для дружественных стран. Это вызвало крупнейший сбой в мировых поставках энергии за последние годы, поскольку до обострения через пролив проходило около пятой части мировых морских поставок нефти и сжиженного природного газа.
По состоянию на 20 мая перемирие в целом сохраняется, но полноценной политической развязки нет. Дональд Трамп 19 и 20 мая заявил, что был близок к возобновлению военной кампании против Ирана, однако в последний момент дал дипломатии дополнительное время. По его словам, решение о новых ударах уже практически было принято. Одновременно Джей Ди Вэнс, который ранее возглавлял американскую делегацию на переговорах с Ираном, сказал в Белом доме, что Вашингтон находится в «довольно неплохой позиции».
Однако реальные параметры возможной сделки остаются туманными. По данным Reuters и Bloomberg, Иран на этой неделе передал США новое предложение, но его публично озвученные условия во многом повторяют прежние требования, которые Вашингтон уже отвергал. Среди них — контроль над ситуацией в Ормузском проливе, компенсация военного ущерба, снятие санкций, разморозка активов и вывод американских войск из региона. Это означает, что между сторонами сохраняются серьёзные разногласия по ключевым вопросам безопасности и санкционного режима.
Что происходит в Ормузском проливе
Ормузский пролив соединяет Персидский залив с Оманским заливом и Аравийским морем и остаётся главным маршрутом для экспорта нефти из стран Залива. Именно способность Ирана влиять на движение судов через эту артерию стала его главным переговорным рычагом. Associated Press отмечает, что даже на фоне давления со стороны США Тегеран сохраняет контроль над ситуацией в проливе, а колебания на энергетическом рынке уже ударили по ценам на топливо и по внутренним позициям администрации Трампа.
Судоходство начало понемногу оживать, но объёмы всё ещё далеки от нормы. По данным Lloyd’s List, за прошлую неделю через пролив прошли не менее 54 судов — это примерно вдвое больше, чем неделей ранее, однако всё ещё значительно ниже обычного довоенного уровня примерно в 140 проходов в день. Южная Корея 20 мая также сообщила, что её танкер пересекает пролив в координации с Ираном. Эти сигналы показывают: Тегеран допускает ограниченное восстановление трафика, прежде всего для стран, с которыми хочет сохранить рабочие отношения.
Особое значение имеет Китай, который остаётся крупнейшим покупателем иранской нефти. Ещё во время майского визита Дональда Трампа в Пекин иранская сторона объявила о смягчении правил для китайских судов. Поэтому проход китайских супертанкеров сейчас воспринимается рынком не только как логистическое событие, но и как политический индикатор того, что Иран готов использовать выборочный доступ к проливу как часть переговорной тактики.
Дипломатия под давлением рынка и войны
Несмотря на осторожные заявления Белого дома, переговорный процесс остаётся крайне хрупким. Associated Press подчёркивает, что жёсткая тактика Дональда Трампа пока не заставила Иран отказаться от прежних позиций. Тегеран не согласился свернуть ядерную программу, отказаться от ракетного потенциала и прекратить поддержку союзных вооружённых группировок в регионе в объёме, которого требует Вашингтон. Более того, иранское руководство, судя по открытым сигналам, считает, что его контроль над Ормузом даёт достаточно сильный козырь для затягивания переговоров.
Военное измерение конфликта также никуда не исчезло. Иран 20 мая пригрозил расширить войну за пределы Ближнего Востока, если США вновь нанесут удары. Корпус стражей исламской революции через государственные СМИ дал понять, что в случае новой атаки ответ может выйти за рамки региона. Одновременно в последние дни сообщалось о новых атаках беспилотников по Саудовской Аравии и ОАЭ, что дополнительно усиливает нервозность на рынке.
Нефтяные котировки остаются крайне чувствительными к каждому политическому сигналу. Утром 20 мая фьючерсы на Brent опускались чуть ниже 110 долларов за баррель после очередных комментариев о возможном прогрессе, однако в недельном выражении цены всё равно оставались существенно выше уровней начала мая. Инвесторы реагируют не столько на сами заявления, сколько на отсутствие ясности: США то угрожают масштабной атакой, то говорят о почти готовом соглашении, а Иран одновременно допускает отдельные танкеры и сохраняет жёсткие требования.
Для Дональда Трампа это уже не только внешнеполитический, но и внутриполитический вопрос. Рост цен на энергоносители давит на американских потребителей и повышает риски для республиканцев перед выборами в Конгресс в ноябре. Именно поэтому Белый дом пытается показать, что дипломатическое окно ещё открыто, даже если реальных признаков быстрого компромисса пока немного.
Коротко о главном
Выход китайских супертанкеров из Ормузского пролива показывает, что Иран начал точечно смягчать ограничения для дружественных стран, прежде всего для Китая, который покупает значительные объёмы иранской нефти. Но это не означает скорого урегулирования: Вашингтон и Тегеран по-прежнему далеки от компромисса по санкциям, военному присутствию, ядерной программе и статусу судоходства. Если частичный пропуск судов расширится, рынок получит передышку и цены на нефть могут стабилизироваться. Если же переговоры снова сорвутся и США вернутся к ударам, Ормуз останется главным рычагом эскалации, а энергетический шок быстро усилится далеко за пределами региона.
