США 25 мая нанесли новые удары по объектам на юге Ирана, заявив, что действовали в порядке самообороны для защиты американских военных от угроз со стороны иранских сил. По данным Центрального командования США, целями стали ракетные пусковые позиции и катера, которые, по версии Вашингтона, пытались устанавливать морские мины.
Американская сторона подчеркнула, что операция была «оборонительной» и проводилась сдержанно, несмотря на действующее перемирие. Официальным представителем CENTCOM, комментировавшим атаку, стал капитан ВМС США Тим Хокинс. Именно он сообщил, что удары были направлены на нейтрализацию непосредственных угроз для американских подразделений в регионе.
Атака произошла на фоне очередного этапа непрямых переговоров между Вашингтоном и Тегераном. В тот же день президент США Дональд Трамп заявил, что контакты с Ираном «идут хорошо». Одновременно иранская делегация во главе со спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом прибыла в Катар, который выступает одной из ключевых площадок для посреднических консультаций.
Признаков деэскалации это, однако, не принесло. Новая операция США показала, что даже на фоне дипломатических контактов американское командование готово немедленно применять силу, если сочтёт риски для своих войск слишком высокими. Для региона Персидского залива это особенно чувствительно, поскольку район южного Ирана непосредственно связан с маршрутом через Ормузский пролив — одним из важнейших коридоров мировых поставок нефти.
Что известно об ударе
По сообщениям американских и международных СМИ, удары пришлись по объектам, связанным с подготовкой возможных атак на силы США. Речь, в частности, шла о ракетных установках и малых судах, задействованных в потенциальной постановке мин. Такие действия Вашингтон трактует как прямую угрозу военным кораблям и логистике союзников в акватории Персидского залива.
Иран на момент первых публикаций не дал развёрнутого официального ответа. При этом сам факт новой военной акции выглядит особенно значимым, поскольку она произошла в период, когда Белый дом публично говорил о возможности договорённостей по снижению напряжённости и дальнейшему обсуждению более широкого пакета вопросов, включая безопасность судоходства и перспективы переговоров по ядерной теме.
На рынках новость вызвала нервозную реакцию: инвесторы вновь начали оценивать риски для поставок сырья из региона. Хотя масштаб удара ограничен, любое военное обострение вокруг южного Ирана и Ормузского пролива способно быстро повлиять на цены на нефть, страховки судоходства и стоимость перевозок.
Политический фон
Для администрации Дональда Трампа новая операция создаёт двойственный эффект. С одной стороны, Белый дом показывает жёсткость и готовность отвечать на любые шаги, которые сочтёт угрозой для американских военных. С другой — удары осложняют дипломатическую линию, поскольку Тегеран может использовать их как аргумент против уступок на переговорах.
Катар в этой конфигурации остаётся важным посредником, а участие Мохаммада Багера Галибафа подчёркивает, что иранская сторона подключила к процессу политическую фигуру высокого уровня. Это может означать попытку сохранить канал переговоров, даже несмотря на новые удары и растущее взаимное недоверие.
С военной точки зрения Вашингтон старается показать ограниченный характер операции и избежать впечатления о переходе к полномасштабной новой кампании. Но сама логика обмена силовыми сигналами повышает риск ошибки, особенно в узком и стратегически важном морском пространстве вокруг Ормузского пролива.
Коротко о главном
Новые удары США по югу Ирана стали следствием противоречия между дипломатией и военным сдерживанием: Вашингтон пытается одновременно вести переговоры и немедленно устранять угрозы для своих сил. В краткосрочной перспективе это повышает риск новых точечных атак и ответных шагов на море, а дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, смогут ли посредники в Катаре удержать стороны от срыва переговоров и перехода к более широкому конфликту.
