Всемирная организация здравоохранения объявила вспышку Эболы в Уганде и Демократической Республике Конго чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение. Почти одновременно несколько стран начали отслеживать случаи хантавирусной инфекции, связанные с круизом у берегов Южной Америки. На этом фоне эксперты вновь заговорили о том, готова ли мировая система здравоохранения к новой пандемии после уроков COVID-19.
По данным Al Jazeera, тревогу усиливает не только сам факт двух опасных вспышек, но и ослабление международной инфраструктуры реагирования. ВОЗ в 2025–2026 годах столкнулась с тяжелым дефицитом финансирования после сокращения донорской поддержки и выхода США из организации в январе 2026 года. Ранее Вашингтон обеспечивал почти пятую часть бюджета ВОЗ. Из-за этого программа организации на 2026–2027 годы была сокращена более чем до 6,2 млрд долларов, что на 9 процентов меньше предыдущего уровня.
Гендиректор ВОЗ Тедрос Аданом Гебрейесус еще в 2025 году предупреждал, что мир переживает крупнейший за многие годы сбой в финансировании глобального здравоохранения. По словам специалистов по инфекционным заболеваниям, сокращение бюджета напрямую бьет по эпиднадзору, лабораторной диагностике, экстренному развертыванию специалистов и межгосударственной координации — именно тем механизмам, которые нужны в первые дни любой вспышки.
Что мешает быстрому ответу
После обнаружения случаев хантавируса у пассажиров и членов экипажа круизного судна MV Hondius потребовалось координировать наблюдение, контакты, медицинскую эвакуацию и санитарные меры более чем между 20 странами. При вспышке Эболы в Центральной Африке ВОЗ направила экспертов, средства индивидуальной защиты, лабораторную поддержку и экстренное финансирование. Однако инфекционист Крутика Куппалли, работающая в Далласе и специализирующаяся на новых патогенах и реагировании на вспышки, предупреждает: при дальнейшем урезании ресурсов скорость выявления угроз и международного ответа будет снижаться.
Еще одной проблемой остается незавершенность глобального соглашения о пандемиях. В мае 2025 года страны одобрили рамочное Пандемическое соглашение, но до сих пор спорят о механизме доступа к патогенам и справедливого распределения выгод. Речь идет о том, как быстро государства должны делиться образцами и геномными данными и какие гарантии они получат в ответ — в частности, по вакцинам, тестам и лечению. Без этого в начале новой вспышки возможны задержки, которые критически важны для сдерживания инфекции.
Параллельно усиливается антивакцинальное давление, особенно в США. В опубликованном в июле 2025 года материале The BMJ говорилось о росте антивакцинальных настроений среди руководства американских органов здравоохранения. Авторы Анна Киркланд и Скотт Грир предупреждали, что такая политика способна ослабить информационные кампании, расширить нерешительность населения и сузить охват прививками. Отдельное беспокойство вызывает позиция министра здравоохранения и социальных служб США Роберта Ф. Кеннеди — младшего, который неоднократно критиковал вакцинацию.
В августе 2025 года Министерство здравоохранения и социальных служб США отменило около 500 млн долларов контрактов и грантов на разработки мРНК-вакцин. Решение затронуло 22 проекта, связанные в том числе с птичьим гриппом H5N1, гриппом, COVID-19 и другими потенциально опасными респираторными инфекциями. Профильные эксперты предупреждали, что такие шаги ослабляют готовность к быстрому созданию вакцин против новых угроз.
Что удалось улучшить после COVID-19
Несмотря на кризис, у мировой системы здравоохранения есть и заметные достижения. После пандемии COVID-19 ВОЗ вместе со Всемирным банком запустила Pandemic Fund. По состоянию на февраль 2026 года фонд одобрил около 1,4 млрд долларов грантов в рамках трех раундов финансирования и поддержал 67 проектов в 128 странах. Эти средства направляют на развитие эпиднадзора, лабораторных сетей, подготовку кадров и межсекторальную координацию.
Кроме того, в 2023 году ВОЗ создала Global Health Emergency Corps — международный механизм поддержки стран во время санитарных чрезвычайных ситуаций. Он помогает оценивать кадровые возможности, быстро направлять дополнительные команды и обмениваться лучшими практиками между государствами. Отдельно развивается и сеть международного патоген-надзора: в апреле 2026 года ВОЗ объявила о новом раунде грантов на усиление наблюдения за патогенами в странах с низким и средним уровнем дохода.
Ученые подчеркивают, что за последние годы заметно ускорились обмен геномными данными, разработка диагностических тестов и создание вакцинных платформ. Именно это позволило во время COVID-19 менее чем за год получить высокоэффективные вакцины. Сегодня, благодаря развитию мРНК-технологий и других платформ, кандидаты в вакцины можно проектировать значительно быстрее, чем раньше. Но этот прогресс работает только при стабильном финансировании, доверии населения и политической готовности стран сотрудничать.
Коротко о главном
Нынешние вспышки Эболы в Восточной и Центральной Африке и хантавируса, связанного с международным круизом, не означают автоматического начала новой пандемии, но показывают главную уязвимость мира: научные инструменты стали сильнее, а политическая и финансовая база — слабее. Если страны не восстановят финансирование ВОЗ, не договорятся о быстром обмене патогенами и не остановят эрозию доверия к вакцинации, следующая крупная вспышка может развиваться быстрее, чем международная система успеет на нее ответить. При этом накопленные после COVID-19 механизмы дают шанс избежать повторения худшего сценария — но только если ими будут пользоваться не в кризис, а заранее.
