Иранские власти на фоне продолжающихся через посредников переговоров с США резко усилили риторику вокруг Ормузского пролива — ключевого маршрута для мировых поставок нефти и сжиженного газа. Как сообщает Al Jazeera, в Тегеране заявили, что контроль над проливом имеет для страны стратегическое значение, сопоставимое по масштабу воздействия с ядерным сдерживанием.
9 мая официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи сообщил, что Тегеран продолжает изучать последнее американское предложение по возможному соглашению. По его словам, иранская сторона не ориентируется на внешние дедлайны, в том числе на сроки, о которых публично говорил президент США Дональд Трамп. Прорыва в переговорах пока не произошло, однако внутри Ирана всё активнее подчёркивают, что Ормузский пролив становится одним из центральных элементов государственной стратегии.
Советник иранского руководства Мохаммад Мохбер заявил в интервью агентству Mehr, что возможности Ирана в проливе находятся «на уровне атомной бомбы», поскольку одно политическое решение способно повлиять на всю мировую экономику. Он также дал понять, что Тегеран не намерен ослаблять контроль над этим маршрутом и может добиваться изменения правил его управления как через международные механизмы, так и через внутреннее законодательство.
Первый вице-президент Ирана Мохаммад Реза Ареф, в свою очередь, связал контроль над проливом с противодействием американским санкциям, прежде всего ограничениям против нефтяного экспорта. Он заявил, что иранское управление обеспечит безопасность судоходства, но одновременно позволит использовать значение пролива как инструмент давления в противостоянии с Вашингтоном.
Государственные и близкие к власти медиа в Иране в последние дни дополнительно усилили этот сигнал. На государственном телевидении Ормузский пролив назвали стратегическим рубежом, потеря которого может иметь для страны критические последствия. Параллельно в иранском информационном поле распространяются архивные заявления бывшего президента Акбара Хашеми Рафсанджани о том, что Тегеран готов перекрыть пролив, если сам лишится возможности пользоваться водами Персидского залива.
«Если Персидский залив будет непригоден для нас, мы сделаем его непригодным и для других», — говорил экс-президент Ирана Акбар Хашеми Рафсанджани в архивном выступлении, на которое вновь сослались иранские СМИ.
По данным Reuters, в начале мая хрупкое перемирие вокруг Ирана оказалось под угрозой после новых столкновений США и Ирана в районе Ормузского пролива. Агентство также сообщало, что стороны обсуждают промежуточную рамочную договорённость, которая могла бы предотвратить возобновление полномасштабных боевых действий и стабилизировать судоходство в регионе.
Отдельно Reuters ранее передавало, что Иран предлагал сначала урегулировать ситуацию с Ормузским проливом и американской морской блокадой, а уже затем переходить к более широким переговорам по ядерной программе. Этот подход показывает, что Тегеран рассматривает пролив не только как военный и экономический актив, но и как важнейший переговорный рычаг.
Внутриполитическая дискуссия в Иране при этом становится всё жёстче. Консервативные круги выступают против серьёзных уступок по ядерной программе, ракетному арсеналу и другим ключевым вопросам. Под огнём критики оказался и министр иностранных дел Аббас Арагчи, который участвует в дипломатических контактах с Китаем и задействован в линии на переговоры с США. Жёсткое крыло иранского истеблишмента настаивает, что Вашингтон пытается использовать тему возможной сделки, чтобы компенсировать собственные неудачи в военном противостоянии.
Ормузский пролив остаётся одной из важнейших артерий мировой энергетики, поэтому любые заявления Тегерана о его контроле немедленно выходят далеко за рамки региональной политики. На этом фоне исход американо-иранских контактов будет влиять не только на ситуацию в Персидском заливе, но и на глобальные энергетические рынки, морскую торговлю и санкционный режим против Ирана.
Коротко о главном
Тегеран демонстративно повышает ставки в переговорах с США, подчёркивая, что способен использовать Ормузский пролив как инструмент стратегического давления на мировую экономику. Причина такой линии — сочетание военного конфликта, санкционного давления и отсутствия прорыва на переговорах. Если стороны не найдут компромисс в ближайшее время, риторика вокруг пролива может перейти в новые ограничения судоходства и усилить риски для нефтяного рынка; если же промежуточная сделка всё-таки будет достигнута, именно вопрос безопасности маршрута может стать её первым практическим результатом.
