Суданские студенты в лагере Корси пытаются спасти учёбу в изгнании

Суданские студенты, бежавшие от войны в Центральноафриканскую Республику, пытаются продолжить учёбу после трёх лет срывов и переездов. В лагере Корси у города Бирао молодые люди из Дарфура говорят, что война лишила их дома, семей и нормального образования, а возвращение в Судан для многих остаётся слишком опасным.

Материал «Аль-Джазиры», опубликованный 11 июля 2026 года, рассказывает о судьбах студентов, оказавшихся в изгнании после эскалации войны между Суданскими вооружёнными силами и Силами быстрого реагирования, которая началась в апреле 2023 года. Среди них — 20-летняя студентка-фармацевт Ислам Ибрагим. После гибели отца во время осады Эль-Фашера она вместе с матерью и шестью сёстрами бежала в ЦАР и теперь помогает женщинам и девочкам, прибывающим в Корси после тяжёлого пути из Дарфура.

«Я хочу вернуться в Судан только ради того, чтобы продолжить образование», — говорит Ислам Ибрагим.

По её словам, даже в изгнании семья сталкивается с давлением родственников, которые требуют вернуться в Судан для раздела наследства. Девушка опасается, что возвращение в зону боёв обернётся не только новой угрозой для жизни, но и попытками принудить её и сестёр к браку с родственниками.

В Корси похожие истории слышны повсюду. Журналисты поговорили более чем с 30 суданскими студентами, в основном выходцами из приграничного Амдафока в Дарфуре. Многие из них надеялись, что уедут ненадолго и смогут быстро вернуться к занятиям после прекращения боёв, но спустя три года эта перспектива стала ещё дальше.

По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, с апреля 2023 года в Центральноафриканскую Республику прибыли более 35 тысяч суданских беженцев, около 22 тысяч из них находятся именно в Корси — специальной зоне размещения беженцев у Бирао. В 2026 году план помощи суданским беженцам в ЦАР оставался профинансирован лишь примерно на 11 процентов, что дополнительно осложняет доступ к образованию, жилью и базовым услугам.

Учёба на чужом языке

Для части молодых беженцев шансом стала поддержка УВКБ ООН, благодаря которой десятки суданцев получили места в Университете Банги. Но возвращение к учёбе оказалось намного сложнее, чем они ожидали. Почти все они оканчивали школу на арабском языке, а теперь вынуждены учиться на французском, одновременно осваивая новую образовательную систему и приспосабливаясь к жизни в другой стране.

Студентка-социолог Камар аш-Шейх говорит, что отъезд из лагеря в Бирао в столицу сопровождался обещанием вернуться с дипломом. Однако жизнь в изгнании, нехватка денег, языковой барьер и постоянная тревога за близких в Судане делают это обещание всё труднее выполнимым.

Бадр эд-Дин Исса, ещё один студент, рассказал, что его семья покинула Судан после преследования отца, имама из Амдафока. По его словам, бойцы Сил быстрого реагирования нацелились на семью после того, как отец критиковал их в проповедях. Теперь молодой человек пытается сохранить шанс на высшее образование уже в ЦАР.

Проблема выходит далеко за рамки одного лагеря. ЮНЕСКО весной 2026 года предупреждала, что спустя три года войны система образования в Судане остаётся глубоко разрушенной, а самые тяжёлые потери несут регионы Дарфура. ЮНИСЕФ также сообщал, что перебои в обучении особенно остро ощущаются в Дарфуре и Кордофане, где во многих районах работает менее трети школ.

По оценкам ЮНИСЕФ, в 2025 году без полноценного обучения оставались около восьми миллионов детей школьного возраста из 17 миллионов. В 2026 году организация запросила почти 963 миллиона долларов на гуманитарную помощь в Судане, включая поддержку образования, защиты детей и базовой инфраструктуры.

Личные потери

Для некоторых студентов цена продолжения учёбы особенно высока. Интисар ас-Садиг потеряла мужа во время войны и бежала в ЦАР с маленьким ребёнком. Получив место в Университете Банги, она оставила трёхлетнего сына в лагере Корси с матерью, чтобы иметь возможность учиться в столице.

«Я учусь, потому что не хочу, чтобы эта война отняла у нас всё», — говорит Интисар ас-Садиг.

Другой студент, Ахмед, до войны изучал право и мечтал стать судьёй. Его отец, офицер суданской армии, погиб во время боёв в Эль-Фашере. Семья сначала бежала в Ньялу, рассчитывая найти там безопасность, но, по словам Ахмеда, и там подверглась нападению бойцов Сил быстрого реагирования. Во время атаки его мать избили так сильно, что у неё была сломана рука.

Сейчас Ахмед живёт в изгнании, а его обучение прервано. Он говорит, что прежние планы сузились до выживания, но мечту о профессии судьи он всё ещё не оставил.

Ситуацию усугубляет и безопасность на границе. Как отмечают гуманитарные структуры, приграничный Бирао и префектура Вакага остаются уязвимыми из-за активности вооружённых групп, а сам Амдафок, откуда происходят многие студенты, потерял значение как возможное место безопасного возвращения.

Война в Судане идёт четвёртый год, а её последствия всё сильнее проявляются именно в судьбах молодых людей, которые должны были заканчивать университеты, начинать карьеру и создавать семьи. Вместо этого они осваивают французский язык в чужой стране, живут между лагерем и общежитием, ищут деньги на проезд и учебники и пытаются не потерять несколько лет жизни окончательно.

«Мы — потерянное поколение Судана», — сказал Ахмед.