В ООН призвали вернуть доктрину защиты от геноцида

Генассамблея ООН 6 июля в Нью-Йорке вновь обсудила доктрину «Ответственность по защите» — Responsibility to Protect, или R2P, которую приняли после трагедий в Руанде и Боснии. Поводом стала растущая тревога из-за новых массовых преступлений против мирного населения и все более заметного разрыва между международными обещаниями и реальными действиями.

Повод для дискуссии дал материал бывшего заместителя генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам Мартина Гриффитса, опубликованный Al Jazeera 7 июля. Он утверждает, что сам принцип не утратил силы, хотя за два десятилетия его неоднократно использовали выборочно, а после интервенции в Ливии в 2011 году многие государства стали относиться к нему с недоверием. Гриффитс напоминает: изначально R2P создавали как механизм предотвращения геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности, а не как политический инструмент крупных держав.

Доктрину закрепили на Всемирном саммите ООН в 2005 году. Ее смысл состоит в том, что государство обязано защищать собственное население, а если оно не может или не хочет этого делать, международное сообщество должно реагировать дипломатическими, гуманитарными и, в крайнем случае, иными коллективными мерами в рамках Устава ООН. Параллельно с этим в начале 2000-х укреплялась и система международной уголовной ответственности, включая работу Международного уголовного суда.

Почему тема снова вернулась в повестку

На заседании 80-й сессии Генассамблеи представители Евросоюза заявили, что в 2025 году по миру было зафиксировано более 120 вооруженных конфликтов, в которых погибли свыше 48 тысяч человек. К началу 2026 года 239 миллионов человек нуждались в срочной гуманитарной помощи, а более 117 миллионов были вынужденно перемещены. В Брюсселе назвали эти цифры доказательством того, что R2P остается не абстрактной нормой, а насущной политической задачей.

В ООН и европейских структурах все чаще говорят, что прежняя модель реагирования запаздывает. Вместо этого предлагается встраивать предупреждение массовых преступлений в обычную работу государств: усиливать независимость судов, защищать меньшинства, поддерживать свободные медиа, пресекать разжигание ненависти и выстраивать системы раннего предупреждения. Такие рекомендации содержатся и в 18-м докладе генерального секретаря ООН по R2P, опубликованном в июне.

Отдельная проблема — паралич Совета Безопасности, где право вето часто блокирует решения по самым острым кризисам. На этом фоне в Европе вновь заговорили о поддержке инициативы Франции и Мексики по добровольному отказу от вето в ситуациях массовых злодеяний, а также о более активном использовании механизма Генассамблеи «Единство ради мира», если Совбез не способен действовать.

Что мешает возрождению доктрины

Главный спор вокруг R2P связан не с формулировкой, а с практикой. После Ливии многие страны Глобального Юга считают, что гуманитарные лозунги могут прикрывать смену режимов и вмешательство во внутренние дела. Критики напоминают и о двойных стандартах: одни кризисы вызывают быструю реакцию, другие годами остаются без последствий для виновных.

Именно поэтому нынешняя дискуссия в ООН строится вокруг идеи «устойчивого применения» доктрины. Речь идет не о новой военной кампании, а о более последовательной профилактике: от мониторинга рисков и дипломатического давления до международного правосудия. В ЕС прямо связывают R2P с борьбой против безнаказанности и поддержкой Международного уголовного суда.

На этом фоне статья Гриффитса звучит как политический сигнал: международное право не может защищать людей только на бумаге. Его позиция сводится к тому, что отказ от R2P из-за прошлых злоупотреблений лишь расширит пространство для новых преступлений. В условиях, когда число войн, беженцев и гуманитарных катастроф растет, спор о будущем этой доктрины снова становится не академическим, а вполне практическим.