Освобождённый после 448 дней заключения в Венесуэле аргентинский жандарм Науэль Гальо призвал международное сообщество усилить давление на власти страны, чтобы добиться освобождения остальных иностранных и венесуэльских заключённых, которых правозащитники считают политическими узниками. С таким заявлением он выступил в Буэнос-Айресе 22 мая после возвращения на родину и серии публичных обращений.
Гальо задержали в декабре 2024 года на территории Венесуэлы. По данным аргентинских властей и международных СМИ, силовика долгое время удерживали без прозрачной правовой процедуры, а его дело стало одной из самых громких двусторонних тем в отношениях Буэнос-Айреса и Каракаса. Сам Гальо после освобождения говорил, что пережил тяжёлые условия содержания и психологическое давление. Он подчёркивал, что не считает свою историю завершённой, пока на свободе не окажутся другие иностранцы, остающиеся в венесуэльской тюрьме Rodeo I.
По его словам, в этом изоляторе на момент его выступлений оставались не менее 24 иностранных заключённых. Речь идёт о людях из разных стран, чьи семьи и адвокаты добиваются международного вмешательства. Аргентинец настаивает, что внешнее давление на Каракас должно сохраняться и после его освобождения.
Что известно о новых освобождениях
На этой неделе председатель Национальной ассамблеи Венесуэлы Хорхе Родригес заявил, что власти намерены освободить 300 заключённых в период с 18 по 22 мая. При этом власти не дали полного списка имён и не уточнили, какая часть этих людей относится к политическим заключённым. Правозащитные организации и родственники арестованных встретили заявление с осторожностью, отметив, что в стране уже были случаи выборочных освобождений без системного пересмотра дел.
Политический контекст в Венесуэле остаётся крайне напряжённым. После резких перемен в высшем руководстве страны временным президентом в материалах международных агентств называется Дельси Родригес. Именно к нынешним властям, по словам Гальо, должны быть обращены внешние дипломатические требования об освобождении тех, кто остаётся в тюрьмах.
История Науэля Гальо получила широкий международный резонанс не только из-за его гражданства, но и из-за статуса сотрудника аргентинской жандармерии. Аргентина добивалась его освобождения по дипломатическим каналам, а тема заключённых в Венесуэле обсуждалась также в более широком региональном и международном контексте. В США и странах Латинской Америки продолжаются дискуссии о том, можно ли считать текущие шаги Каракаса признаком смягчения курса или это лишь тактическая уступка под внешним давлением.
Реакция и значение дела
Выступление Гальо усилило внимание к судьбе иностранных граждан, удерживаемых в Венесуэле. Его заявление фактически стало призывом не воспринимать его освобождение как закрытие вопроса. В Аргентине этот кейс рассматривают как пример того, насколько уязвимыми остаются иностранцы и политически чувствительные фигуры в условиях слабой судебной прозрачности в Венесуэле.
Для семей других заключённых его освобождение стало важным сигналом: международная огласка и политическое давление могут приносить результат. Однако правозащитники подчёркивают, что единичные или ограниченные освобождения не означают демонтажа репрессивной системы. Без опубликования списков, судебных решений и гарантий надлежащей правовой процедуры говорить о полном развороте политики Каракаса преждевременно.
«Я не могу считать себя по-настоящему свободным, пока остальные не выйдут на свободу», — таков основной смысл публичных заявлений Науэля Гальо после освобождения.
Коротко о главном
Случай Науэля Гальо показывает, что точечные освобождения в Венесуэле происходят прежде всего под сильным внешним и публичным давлением, а не вследствие устойчивой правовой реформы. Если международное внимание ослабнет, процесс может замедлиться или вновь стать выборочным. В ближайшие недели ключевым индикатором станет не число обещанных освобождений, а публикация конкретных имён, прозрачность процедур и судьба оставшихся иностранных и политических заключённых.
