Франция и Кения сближаются на саммите в Найроби, но спор о суверенитете растёт

Кения 11–12 мая принимает в Найроби саммит Africa Forward, который она проводит совместно с Францией. Это первая встреча такого формата за пределами франкоязычной Африки и первый саммит такого типа, организованный вместе с англоязычной страной. В столицу Кении прибыли президент Франции Эмманюэль Макрон, президент Кении Уильям Руто, другие африканские лидеры, представители бизнеса и международных финансовых институтов. По данным France Diplomatie, в центре повестки — инвестиции, развитие здравоохранения, продовольственный суверенитет, цифровая конкурентоспособность, энергетика, занятость молодёжи, финансирование развития, а также вопросы мира и безопасности.

Поводом для повышенного внимания к саммиту стало быстрое расширение двустороннего сотрудничества в сфере обороны. Как пишет Al Jazeera, в апреле 2026 года Найроби и Париж подписали соглашение о военном сотрудничестве. Ему предшествовало прибытие около 800 французских военных в Момбасу для совместных учений с Силами обороны Кении. Материал издания также указывает, что Франция уже разместила в стране около 600 военнослужащих для подготовки кенийских подразделений. Соглашение рассчитано на пять лет с автоматическим продлением и охватывает морскую безопасность, разведку, миротворческие операции, гуманитарное реагирование и ликвидацию последствий бедствий.

Именно оборонная часть партнёрства вызвала в Кении наиболее жёсткую критику. Оппоненты власти утверждают, что отдельные положения документа дают французским военным слишком широкий иммунитет и выводят споры из-под юрисдикции кенийских судов. При этом в парламентских документах, опубликованных Национальной ассамблеей Кении, уже зафиксированы оговорки к соглашению с Францией по ряду статей, включая положения 9.5 и 13.3, а также требования добавить нормы о взаимоотношениях с местными сообществами, защите окружающей среды и использовании учебных полигонов. Это показывает, что даже внутри кенийских институтов документ не воспринимается как бесспорный.

«Это совершенно неправда… мы сказали, что такие преступления, как убийство, должны рассматриваться в Кении», — заявил Al Jazeera глава парламентского комитета по обороне, разведке и международным делам Нельсон Кёч.

Кёч настаивает, что соглашение не означает постоянного размещения французских сил в стране. Однако собеседники Al Jazeera в парламенте утверждают, что Париж добивается более устойчивого военного присутствия в Кении. Эти опасения подпитываются более широким контекстом: Франция в последние годы утратила часть влияния в Сахеле и Западной Африке после череды переворотов, вывода своих войск и усиления антиифранцузских настроений. По данным публикации Reuters, пересказанной Daily Sabah, Париж использует саммит в Найроби как попытку перезапустить отношения с континентом и сместить акцент на Восточную Африку после утраты позиций в ряде бывших колоний на западе.

Для Франции Кения важна не только политически, но и стратегически. Страна даёт доступ к западной части Индийского океана, ключевым морским маршрутам и региональной архитектуре безопасности на фоне угрозы со стороны группировки «Аш-Шабаб» в Сомали. Для Найроби союз с Парижем означает новые источники инвестиций, военно-техническую подготовку, расширение дипломатического веса и возможность укрепить статус Кении как наиболее предсказуемой платформы для западных партнёров в Восточной Африке.

«Для Кении военное и оборонное взаимодействие с Францией дополняет действующие соглашения в сфере безопасности с Великобританией и США. Это рассматривается как преимущество для усилий Кении по борьбе с такими угрозами, как "Аш-Шабаб"», — сказала Al Jazeera директор по Африке консалтинговой компании Control Risks Патрисия Родригес.

Экономическая составляющая партнёрства тоже быстро растёт. По данным Al Jazeera, за последнее десятилетие французские инвестиции в Кению достигли 1,8 млрд евро, а в стране работают не менее 140 французских компаний против примерно 40 в 2013 году. Эти инвестиции, как утверждается, поддерживают около 46 тысяч прямых рабочих мест. При этом картина остаётся неоднозначной: Le Monde отмечает, что двусторонняя торговля пока сравнительно скромна — менее 300 млн евро в 2024 году, а Франция остаётся лишь 18-м направлением для кенийского экспорта. То есть инвестиционная активность Парижа растёт быстрее, чем собственно товарооборот.

Саммит в Найроби проходит и на фоне внутренней напряжённости в самой Кении. После протестов 2024–2025 годов власти Руто сталкиваются с устойчивой критикой из-за налоговой политики, применения силы на демонстрациях и давления на медиа. Поэтому любое соглашение, которое можно представить как уступку иностранной державе, становится особенно чувствительным. Оппозиционные политики предупреждают, что Кения рискует превратиться в площадку для чужих геополитических интересов, если в стране закрепится постоянное присутствие иностранных военных.

На дипломатическом уровне Париж и Найроби пытаются представить процесс иначе — как переход от патерналистской модели к равноправной сделке. Официальный Париж подчёркивает, что саммит должен выработать практические решения по финансированию развития и подготовить идеи к саммиту G7, который Франция примет 15–17 июня 2026 года в Эвиане. Для Руто это шанс показать Кению посредником между Африкой, Европой и международными кредиторами, а для Макрона — продемонстрировать, что Франция всё ещё способна строить альянсы на континенте вне рамок своего бывшего колониального пространства.

Коротко о главном

Сближение Франции и Кении ускорилось сразу по двум направлениям — безопасности и инвестициям, а саммит Africa Forward в Найроби стал символом этого разворота. Причина проста: Париж ищет новую опору в Африке после потерь в Сахеле, а Найроби хочет закрепить статус главного регионального хаба для капитала и международной дипломатии. Но дальнейший успех будет зависеть от того, сумеют ли стороны снять вопросы о неравноправии, юрисдикции и военном присутствии. Если спорные пункты оборонного соглашения не будут публично прояснены, политическая выгода саммита может быстро уступить место новому витку критики внутри Кении.