Венесуэла сближается с Израилем после захвата Николаса Мадуро

Венесуэла в 2026 году начала осторожно сближаться с Израилем после резкого политического перелома в стране, который последовал за захватом Николаса Мадуро американскими силами 3 января. Как пишет Al Jazeera в колонке от 10 июля, этот разворот объясняется не идейной переоценкой, а попыткой новых властей выжить в условиях внешнего давления, дипломатической изоляции и борьбы за экономические ресурсы.

По данным Reuters, операция США против Мадуро прошла в Каракасе ранним утром 3 января 2026 года, после чего бывшего президента доставили в Нью-Йорк, где ему предъявили обвинения, связанные с наркотрафиком. Reuters также сообщало, что после этой операции Вашингтон начал выстраивать отношения с переходными властями Венесуэлы и обсуждать восстановление дипломатических каналов.

В материале Al Jazeera подчёркивается, что для Каракаса контакты с Израилем стали частью более широкой стратегии международного признания. Речь идёт о поиске партнёров, которые могут открыть доступ к политической поддержке в Вашингтоне, инвестициям и технологическому сотрудничеству, прежде всего в сфере безопасности, энергетики и инфраструктуры.

До этого Венесуэла долгие годы занимала жёстко антиизраильскую позицию. При Уго Чавесе и затем при Николасе Мадуро Каракас последовательно укреплял связи с Ираном, выступал в поддержку палестинцев и дистанцировался от Израиля как в дипломатии, так и в публичной риторике. Al Jazeera отмечает, что нынешний разворот не означает отказа от прежних идеологических пластов внутри венесуэльской элиты и общества, а лишь показывает, насколько глубоко изменилась логика выживания государства.

Давление и расчёт

По данным Reuters, уже 5 марта 2026 года США и переходные власти Венесуэлы договорились о восстановлении дипломатических и консульских отношений. Это стало одним из первых сигналов, что новое руководство страны стремится встроиться в систему союзов, приемлемую для Вашингтона и его партнёров.

Экономический мотив для такой линии особенно заметен в нефтяном секторе. Reuters сообщало 29 января, что администрация Дональда Трампа частично сняла ограничения с нефтяной отрасли Венесуэлы, чтобы упростить торговлю её нефтью для американских компаний. Позднее, 13 февраля, по данным Reuters, США выдали новые генеральные лицензии, позволив Chevron, BP, Eni, Shell и Repsol работать в нефтегазовых проектах Венесуэлы и обсуждать новые инвестиции.

На этом фоне возможное потепление с Израилем выглядит для Каракаса не отдельным жестом, а частью пакета сигналов, адресованных США и западным союзникам. Al Jazeera трактует этот курс как прагматический: венесуэльские власти пытаются показать готовность к новым внешнеполитическим комбинациям, которые ещё недавно казались невозможными.

Для Израиля такой контакт тоже имеет политический смысл. После захвата Мадуро израильская сторона одной из первых приветствовала действия США, что зафиксировано в международных реакциях, пересказанных Reuters и другими СМИ. Поддержка перемен в Каракасе вписывается в стремление Тель-Авива укреплять связи с правительствами, дистанцирующимися от Ирана.

Что меняется в регионе

Al Jazeera обращает внимание, что разворот Венесуэлы происходит в момент, когда Ближний Восток и Латинская Америка всё теснее связываются через энергетику, санкции и конкуренцию союзов. Каракас при новых обстоятельствах пытается выйти из прежней оси, где ключевыми внешними партнёрами были Тегеран, Москва и Гавана, и открыть себе пространство для переговоров с теми, кто способен обеспечить финансовую и дипломатическую передышку.

При этом внутри самой Венесуэлы ситуация остаётся крайне тяжёлой. По данным Reuters от 8 июля, страна одновременно переживает последствия разрушительных землетрясений, а власти добиваются доступа к замороженным средствам для восстановления. В таких условиях любая внешняя поддержка приобретает для Каракаса не символическое, а прикладное значение.

Al Jazeera отдельно подчёркивает: нынешний курс не следует читать как идеологическое примирение Венесуэлы с Израилем. Скорее речь идёт о внешнеполитической адаптации страны, которая после январского кризиса пытается сохранить управляемость, добиться экономических послаблений и закрепить международную легитимность через новые каналы связи.