Кения готовится к новым протестам Gen Z в годовщину кровавых акций

Кения готовится к новой волне молодёжных протестов 25 июня — в день второй годовщины антиправительственных выступлений, которые в 2024 году начались из-за спорного финансового закона и быстро переросли в общенациональное движение против дороговизны жизни, безработицы, роста налогов и коррупции. Основные акции ожидаются в Найроби и других крупных городах страны. В центре общественного внимания — память о погибших, требования наказать виновных в насилии силовиков и недоверие к обещаниям властей о реформах.

Поводом для первых массовых выступлений стал финансовый законопроект 2024 года, с помощью которого власти рассчитывали собрать около 2,7 млрд долларов новых налоговых поступлений. Президент Уильям Руто, пришедший к власти в 2022 году с обещаниями поддержать малообеспеченных кенийцев по модели «снизу вверх», к тому моменту уже столкнулся с растущим недовольством из-за налоговой нагрузки и инфляции. Кульминацией кризиса стал 25 июня 2024 года, когда протестующие прорвались к парламенту, а часть здания была подожжена. После этого власти отступили и отправили законопроект на доработку, однако разгон акций сопровождался жёсткими действиями сил безопасности.

За два года протестное движение, которое в Кении называют Gen Z, превратилось в символ политического пробуждения молодой городской аудитории. Эти акции во многом координировались через соцсети, без единого центра и без традиционных партийных лидеров. Именно эта децентрализованная структура, по оценкам правозащитников и аналитиков, сделала движение устойчивым и затруднила для властей попытки его быстро нейтрализовать.

Почему протесты вернулись

В 2025 году годовщина первых выступлений вновь закончилась насилием. По данным правозащитных организаций и международных наблюдателей, в ходе подавления акций тогда погибли более 60 человек, сотни получили ранения. Amnesty International также сообщала как минимум о 19 погибших в июне 2025 года, сотнях пострадавших, случаях насильственных исчезновений и сексуализированного насилия. Human Rights Watch указывала, что к апрелю 2025 года независимый надзорный орган IPOA зарегистрировал 60 убийств в связи с протестами 2024 года, завершил расследование по 22 эпизодам и продолжал работу ещё по десяткам дел.

Дополнительным источником общественного гнева стала смерть кенийского блогера и учителя Альберта Оджванга в полицейском участке в Найроби в июне 2025 года. Его гибель спровоцировала новые протесты против полицейской жестокости и безнаказанности. По сообщениям международных СМИ, после общественного резонанса были задержаны несколько сотрудников полиции, а дело стало одним из самых заметных символов кризиса доверия к силовым структурам.

Накануне нынешней годовщины семьи погибших, церковные деятели и гражданские активисты провели в Найроби поминальные мероприятия и вновь потребовали от правительства услышать общество. Оппозиционные политики, в том числе губернатор округа Сиайя Джеймс Оренго, призвали граждан участвовать в маршах памяти и общенациональных акциях солидарности. В то же время власти предупреждают о недопустимости беспорядков и готовят усиленное полицейское присутствие.

Что делают власти

Президент Уильям Руто в июне 2026 года вновь выступил против уличной мобилизации и заявил, что граждане должны сохранить обычный ритм жизни, а страна — сосредоточиться на работе, школе и экономическом росте. Одновременно правительство продвигает новый Финансовый акт 2026 года, который в администрации называют более благоприятным для инвестиций и бизнеса. Сам Руто настаивает, что это уже не прежняя модель агрессивного изъятия доходов, а попытка стимулировать частный сектор. Однако критики считают, что социальное напряжение никуда не исчезло, а любые новые налоговые решения воспринимаются через призму трагедий последних двух лет.

Отдельной темой остаётся вопрос ответственности государства за жертвы протестов. На прошлой неделе Руто объявил о компенсационном фонде почти на 15 млн долларов для 1100 пострадавших от насилия во время протестов в 2017–2025 годах, признанных правозащитными группами. По данным AP, к середине июня 2026 года власти в целом говорили уже почти о 2000 получателях компенсаций в рамках более широкой программы возмещения. При этом родственники погибших и активисты подчёркивают: денежные выплаты не заменяют уголовного наказания виновных и полноценного независимого расследования.

Судебный прогресс по делам о гибели протестующих остаётся ограниченным. По имеющимся данным, до суда дошли лишь несколько эпизодов, связанных с убийствами участников акций в 2024 и 2025 годах, и к настоящему моменту ни один сотрудник силовых структур не был осуждён по ключевым делам о смертях протестующих. Правозащитные организации также продолжают поднимать тему похищений критиков власти и случаев, когда пропавшие после задержаний люди так и не вернулись домой.

В этих условиях 25 июня в Кении воспринимается не просто как памятная дата, а как тест на способность государства выдержать общественное давление без нового витка насилия. Для молодого поколения, которое и сформировало костяк движения, речь идёт уже не только о налогах, но и о базовых вопросах политического представительства, подотчётности полиции и доверия к институтам.

Коротко о главном

Новая мобилизация в Кении вызвана сочетанием старых и нерешённых причин: ростом стоимости жизни, усталостью от налогового давления, недоверием к президенту Уильяму Руто и отсутствием убедительного правосудия по делам о гибели людей в 2024–2025 годах. Если власти снова сделают ставку прежде всего на силовое сдерживание, протесты могут расшириться и укрепить образ Gen Z как долгосрочной политической силы. Если же правительство предложит прозрачные расследования, реальные реформы полиции и более понятную социально-экономическую повестку, у него появится шанс снизить градус конфликта, хотя быстро восстановить доверие уже вряд ли получится.