Год спустя после крушения рейса Air India AI171 родственники погибших и пострадавшие по-прежнему добиваются от индийских властей и авиакомпании ясных ответов о причинах трагедии, ставшей одной из крупнейших авиакатастроф последнего десятилетия.
Самолёт Boeing 787-8 Dreamliner, выполнявший 12 июня 2025 года рейс из Ахмадабада (штат Гуджарат) в Лондон (аэропорт Гатвик), потерпел катастрофу вскоре после взлёта. Лайнер упал на общежитие медицинского колледжа B.J. Medical College. По данным, озвученным в публикациях международных СМИ, погибли 260 человек: 241 пассажир и член экипажа на борту и 19 человек на земле. Сообщалось также о десятках тяжело раненых на земле и в районе падения.
В годовщину катастрофы 12 июня 2026 года родственники жертв собрались у места падения в Ахмадабаде: проходили молитвы, памятные церемонии и акции со свечами. При этом повреждённые корпуса общежития остаются закрытыми, а региональные власти заявляли, что разрушенный блок будет снесён и построен заново при финансовой поддержке Tata Group, которая владеет контрольной долей в Air India.
Ключевое требование семей — публикация итогового отчёта расследования и прозрачное разъяснение, что именно привело к падению современного дальнемагистрального самолёта. Следователи в годовщину заявили, что продолжают анализ доказательств и не назвали сроков выхода финального отчёта. Это усилило раздражение семей: многие считают, что время работает против них — юридически, эмоционально и финансово.
Отдельное напряжение вызывает урегулирование компенсаций. По данным индийской прессы, Радхика Мишра, дочь бывшего главного министра Гуджарата Виджая Рупани (он входил в число погибших), направляла обращение руководству Tata Group и председателю Air India Натараджану Чандрасекарану с критикой практики, при которой родственникам предлагают подписывать документы о «полном и окончательном урегулировании» до завершения официального расследования. Для семей это выглядит попыткой закрыть правовые риски без ответа на главный вопрос — почему произошла катастрофа.
На фоне затяжного расследования звучат и претензии к коммуникации. Авиационный юрист Майк Эндрюс, представляющий, как сообщалось, около 135 затронутых семей, публично говорил о «барьерах» при попытках получить сведения и документы, необходимые для понимания хода следствия и для юридических процедур.
Катастрофа особенно болезненно отразилась на британской и гуджаратской диаспоре в Великобритании. В Лестере, где проживает крупная гуджаратская община, местные активисты и кризисные консультанты помогали семьям с организацией поминальных мероприятий и с поддержкой выживших. По данным СМИ, среди пассажиров были десятки граждан Великобритании, а община в течение года добивалась большей определённости и прозрачности со стороны вовлечённых структур.
Трагедия затронула не только пассажиров и их близких, но и людей, которые оказались на земле в момент падения. Журналисты описывали истории семей, потерявших родных рядом с кампусом медицинского колледжа, а также работу врачей и психологов, которые в первые дни участвовали в идентификации останков и сопровождении родственников. Из-за характера разрушений и пожара идентификация части погибших требовала длительных процедур, включая ДНК-экспертизы.
В публичном поле продолжаются дискуссии о том, какие факторы могли сыграть роль: технические, операционные и человеческие. Однако без итогового отчёта следствия любые версии остаются непроверенными. Производитель самолёта Boeing, комментируя запросы СМИ, указывал, что вопросы расследования следует адресовать индийскому Aircraft Accident Investigation Bureau (AAIB).
Почему семьи не удовлетворены «процедурными» ответами
Для родственников год ожидания превратился в череду юридических и бытовых проблем: кому-то нужно подтверждать статус погибшего для наследственных и страховых процедур, кто-то оспаривает распределение компенсаций внутри семьи, а кто-то добивается доступа к материалам, которые могли бы объяснить, почему самолёт упал сразу после взлёта. На этом фоне попытки закрывать претензии через «финальные» документы без финальных выводов воспринимаются как давление.
Что дальше: расследование, компенсации и восстановление
Власти Гуджарата связывают дальнейшее обустройство площадки и восстановление инфраструктуры колледжа со строительством нового здания на месте разрушенного общежития. Однако для семей жертв главным остаётся не мемориальная часть, а результат расследования: выводы о первопричинах, перечень системных уроков для безопасности полётов и ясность по ответственности сторон — от эксплуатанта до регуляторов и производителей.
Коротко о главном
Основная причина затяжного конфликта — разрыв между скоростью юридического «урегулирования» и медленным темпом официального расследования: пока итоговый отчёт не опубликован и сроки не названы, давление на семьи через документы о «полном расчёте» и закрытая коммуникация будут усиливать недоверие и повышать вероятность судебных споров, в том числе международных.
