Власти Тайваня усилили проверки в отношении так называемых «материковых супругов» — граждан КНР, заключивших брак с жителями острова, — на фоне растущих опасений, что Пекин использует семейные и общественные связи для политического влияния и сбора информации. Новый виток дискуссии пришёлся на весну 2026 года после серии дел о предполагаемом нарушении закона о противодействии инфильтрации, публикаций с призывами к «объединению» Тайваня с Китаем и решений миграционных органов о лишении отдельных китайских супругов права на проживание.
Речь идёт о чувствительной для Тайваня группе. За десятилетия через браки между жителями Тайваня и КНР на острове сформировалось большое сообщество выходцев с материка, в основном женщин, которые переехали в семьи тайваньских мужей. Долгое время они воспринимались прежде всего как социально уязвимая категория, нуждающаяся в адаптации и защите. Однако на фоне обострения отношений между Тайбэем и Пекином тайваньские силовые и миграционные структуры всё чаще рассматривают часть таких связей как возможный канал давления, пропаганды и вербовки.
Одним из самых заметных эпизодов стало дело Сюй Чуньин. В марте 2026 года прокуратура в Новом Тайбэе предъявила ей обвинения в нарушении закона о противодействии инфильтрации. По данным следствия, Сюй Чуньин вместе с тайваньским соратником Чжун Цзиньмином под предлогом помощи китайским супругам поддерживала контакты с чиновниками и структурами, связанными с КНР, а также занималась политической координацией и финансовыми операциями. Тайваньские СМИ сообщали, что следствие добивается для неё серьёзного наказания, а власти начали процедуру лишения её постоянного вида на жительство и доступа к системе медицинского страхования, хотя до завершения суда ей разрешено оставаться на острове.
Параллельно в январе 2026 года Национальное иммиграционное агентство Тайваня аннулировало долгосрочный вид на жительство другой гражданке КНР, известной в интернете как «Гуань Гуань». Ведомство указало, что она в течение нескольких лет размещала в Douyin и через другие аккаунты высказывания, которые власти сочли угрозой национальной безопасности и общественной стабильности, включая риторику об уничтожении суверенитета Тайваня.
Эти случаи стали частью более широкой кампании. Тайваньские власти утверждают, что Китай системно перестраивает методы проникновения на остров: если раньше речь чаще шла о попытках вербовать отставных или действующих офицеров, то теперь мишенью всё чаще становятся низовые сообщества, гражданские объединения, местные лидеры мнений, религиозные сети, молодёжь и семьи с трансграничными связями. В апреле 2026 года директор Национального бюро безопасности Цай Минъянь заявил, что китайская инфильтрация носит системный и спланированный характер, а акцент смещается на более широкий круг целей внутри тайваньского общества.
Почему тема стала политически взрывоопасной
Для правительства Лай Циндэ вопрос выходит далеко за рамки миграционной политики. Администрация президента рассматривает давление КНР как комплексную кампанию, которая сочетает военные демонстрации, экономическое принуждение, информационные операции и работу через общественные группы. В мае 2026 года представители тайваньского Совета по делам материкового Китая вновь заявляли, что Пекин давно использует давление для навязывания переговоров и продвигает «объединение» как политическую цель.
На этом фоне любое публичное одобрение силового присоединения Тайваня, контакты с организациями, связанными с китайским партийно-государственным аппаратом, или участие в политической мобилизации за счёт ресурсов с материка воспринимаются в Тайбэе как вопрос внутренней безопасности. Особенно чувствительной тему делает то, что подобные дела касаются людей, встроенных в повседневную жизнь Тайваня: супругов, родителей, активистов местных ассоциаций и блогеров, работающих на китайские платформы.
При этом внутри самого Тайваня идут споры о границах допустимого. Критики жёсткого курса предупреждают, что власти рискуют смешать реальные угрозы с политически неудобными высказываниями и тем самым ударить по тысячам семей, которые не имеют отношения к деятельности Пекина. Сторонники более жёсткого подхода, напротив, считают, что именно через «мягкие» каналы Китай и пытается закрепиться в тайваньском обществе, используя родственные и земляческие связи как прикрытие.
Что известно о реакции Пекина и общества
Пекин регулярно обвиняет власти Тайваня в дискриминации выходцев с материка и в политизации частной жизни трансграничных семей. После предыдущих скандалов вокруг депортаций и ограничений в отношении китайских супругов китайская сторона уже использовала эту тему в своей пропаганде, представляя действия Тайбэя как преследование сторонников сближения с КНР. Для китайских властей этот сюжет удобен ещё и тем, что он позволяет сочетать тезис о «едином народе» с обвинениями Тайваня в нарушении прав человека.
Внутри Тайваня общественная реакция неоднородна. С одной стороны, рост военной и политической напряжённости вокруг острова повышает поддержку мер безопасности. С другой — сама категория «материковых супругов» остаётся крайне уязвимой, поскольку многие из этих людей десятилетиями живут на Тайване, растят детей, работают и стремятся держаться подальше от политики. Из-за этого каждое новое дело быстро превращается в спор о том, где проходит граница между защитой демократии и коллективным подозрением.
Практически важный аспект заключается и в правовом статусе таких жителей. Тайвань применяет к выходцам из КНР отдельное регулирование в рамках законодательства об отношениях между населением Тайваньского района и материкового района. Именно эта особая правовая конструкция даёт властям дополнительные инструменты для пересмотра права на проживание, если речь идёт об угрозе безопасности, политической деятельности или сокрытии значимых обстоятельств.
Коротко о главном
История с «материковыми супругами» показывает, как противостояние Тайваня и КНР всё глубже проникает в повседневную жизнь. Причина нынешнего ужесточения — не только отдельные уголовные дела, но и убеждённость тайваньских властей, что Пекин делает ставку на скрытое влияние через социальные сети, общественные организации и семейные каналы. Вероятнее всего, Тайбэй продолжит адресные проверки, аннулирование статусов и судебные преследования в резонансных случаях, а Пекин будет использовать это как доказательство «враждебности» острова. Главный риск для Тайваня состоит в том, чтобы, защищая себя от инфильтрации, не подорвать доверие внутри собственных многоуровневых и давно сложившихся трансграничных семей.
