Израиль расширил фактический контроль в Газе, Ливане и Сирии

Израиль к концу мая 2026 года фактически удерживает и контролирует территории в секторе Газа, на юге Ливана и на юге Сирии шире, чем это следует из официально опубликованных военных карт и линий разграничения. Такой вывод следует из анализа спутниковых снимков, официальных схем израильской армии и данных о размещении военной инфраструктуры после соглашений о прекращении огня в этих зонах.

В секторе Газа ключевым ориентиром стала так называемая «жёлтая линия», закреплённая на картах после соглашения о прекращении огня от 10 октября 2025 года. По этим схемам под израильским военным контролем находилось около 200 квадратных километров, или примерно 53 процента территории анклава. Однако сопоставление карт с данными на местности показало, что бетонные маркеры и фактическое продвижение военных в ряде районов ушли дальше официальной линии. В ноябре 2025 года власти Газы сообщали о смещении маркеров на запад в восточных кварталах города Газа, что сопровождалось новым вытеснением мирных жителей из районов Шуджаия и Туффах.

По северу сектора и району города Газа площадь фактического контроля выросла с 67,3 до 73,9 квадратного километра, то есть до 54,7 процента территории этой части анклава. Отдельно Reuters в конце апреля сообщал, что новые карты, разосланные гуманитарным организациям, очертили ещё и дополнительную ограниченную зону за пределами «жёлтой линии». В совокупности, по этим оценкам, израильский контроль и режим ограниченного доступа охватывали почти две трети сектора Газа, а гуманитарные структуры были обязаны согласовывать перемещения в прилегающих районах.

Что происходит на юге Ливана и в Сирии

После соглашения о прекращении огня между Израилем и Ливаном от 17 апреля 2026 года израильская армия обозначила на картах зону своего контроля на юге Ливана площадью около 570 квадратных километров. Но анализ спутниковых снимков за период с 24 апреля по 19 мая показал разрушения и демонтаж зданий также за пределами объявленной линии. Среди примеров назывался район Заутар аш-Шаркия, где на более поздних снимках были видны последствия сносов уже после вступления перемирия в силу.

Ситуация в приграничной полосе Ливана развивается на фоне общей нестабильности вдоль «голубой линии». ООН в феврале 2026 года сообщала, что миротворцы UNIFIL временно приостанавливали патрулирование на отдельных участках после предупреждений со стороны израильской армии, а сама «голубая линия» остаётся линией отвода, подтверждающей прежний вывод израильских сил с юга Ливана. Тем не менее на практике район остаётся зоной повышенной военной активности, что осложняет возвращение жителей и восстановление инфраструктуры.

На юге Сирии официальной израильской карты, аналогичной «жёлтой линии», нет. Поэтому оценка строится по конфигурации постоянных военных позиций за пределами линии «Альфа», которая отделяет оккупированные Голанские высоты от остальной сирийской территории в соответствии с соглашением о разъединении сил 1974 года. По этой методике площадь фактического израильского контроля на юге Сирии оценивается примерно в 235 квадратных километров. Речь идёт не о формально объявленных границах, а о поясе, который формируется сетью постоянных опорных пунктов и военной инфраструктуры от района Джабаль аш-Шейха на севере до долины Ярмука у границы с Иорданией.

Почему это важно

Расширение зон фактического контроля показывает, что реальные параметры израильского военного присутствия в регионе определяются не только дипломатическими документами и картами, но и тем, как армия меняет режим доступа, двигает инженерные заграждения, создаёт постоянные позиции и ограничивает возвращение мирного населения. Для сектора Газа это означает дальнейшее сокращение пространства, доступного почти двум миллионам палестинцев, и дополнительные риски для гуманитарных миссий. Для юга Ливана и Сирии это означает закрепление новой военной реальности в приграничных районах даже там, где её юридические рамки остаются неясными.

Коротко о главном

Израиль последовательно переводит временные линии безопасности в более устойчивую систему фактического контроля сразу на трёх направлениях. Главная причина — стремление создать глубоко эшелонированные буферные зоны после войны, начавшейся после атаки ХАМАС 7 октября 2023 года, и минимизировать угрозы у своих границ. Однако такая тактика повышает риск затяжной де-факто оккупации, новых перемещений гражданского населения и дальнейшего давления на переговоры о перемирии. Если международные посредники не добьются чётких механизмов мониторинга и отвода сил, расхождение между официальными картами и ситуацией на земле будет только расти.