Суд в США признал Мохаммада Шарифуллу виновным в помощи ISIS-K, но не связал его напрямую с бойней в Кабуле

Федеральный суд в Александрии, штат Вирджиния, 29 апреля 2026 года признал гражданина Афганистана Мохаммада Шарифуллу виновным по одному пункту обвинения в предоставлении материальной поддержки региональному подразделению террористической организации «Исламское государство» — ИГИЛ-Хорасан, или ISIS-K. При этом присяжные не смогли прийти к единому мнению по ключевому дополнительному вопросу: привели ли его действия непосредственно к гибели людей при теракте у ворот Abbey Gate в аэропорту Кабула 26 августа 2021 года.

Речь идёт об одном из самых известных эпизодов хаотичной эвакуации США из Афганистана. В тот день смертник привёл в действие взрывное устройство у входа Abbey Gate в аэропорту имени Хамида Карзая, когда американские военные проводили эвакуацию. В результате, по материалам суда и публикациям The Washington Post и Los Angeles Times, погибли 13 американских военнослужащих и примерно 160 афганцев.

Как следует из судебного документа Министерства юстиции США, опубликованного на сайте Минюста США, следствие утверждало, что после освобождения из афганской тюрьмы примерно за две недели до атаки Шарифулла получил от ISIS-K мотоцикл, деньги на мобильный телефон и SIM-карту, а также указания создать аккаунт в соцсети для связи во время операции. По версии обвинения, ему поручили проверить маршрут в районе аэропорта Кабула, чтобы выяснить, нет ли на пути нападавшего постов американских военных, талибов или других силовиков. После этого он передал сообщникам, что путь кажется свободным.

Следствие также ссылалось на показания самого Шарифуллы, данные агентам ФБР в марте 2025 года после задержания в Пакистане. В материалах суда говорится, что он признал связь с ISIS-K и сообщил, что узнал предполагаемого смертника как боевика, которого знал ранее по заключению. Министерство обороны США, согласно этим же документам, идентифицировало исполнителя взрыва у Abbey Gate как Абдула Рахмана аль-Логари.

Защита на процессе настаивала, что признания нельзя считать надёжными. По данным The Washington Post, адвокаты Джереми Каменс и Лорен Розен заявляли, что Шарифулла дал ложные показания под давлением, находясь под стражей пакистанских спецслужб. Они также утверждали, что его беременная жена и трое маленьких детей были задержаны, а сам обвиняемый опасался за безопасность семьи. Судья Энтони Тренга отдельно инструктировал присяжных, что они не могут основывать вердикт на признаниях, если сочтут их недобровольными, и не вправе выносить обвинительный вывод только на основании неподтверждённого признания.

Итоговый вердикт оказался частичным. Присяжные признали Шарифуллу виновным в участии в террористическом сговоре по оказанию поддержки ISIS-K, но зашли в тупик по вопросу о том, повлёк ли этот сговор смерти в Кабуле. Именно этот вывод мог увеличить максимальное наказание с 20 лет лишения свободы до пожизненного срока. После оглашения решения судья не назначил дату вынесения приговора.

Дело привлекло особое внимание ещё и потому, что Дональд Трамп ранее публично упоминал арест Шарифуллы, называя его одним из ответственных за трагедию в Кабуле. Однако в суде прокуратура описывала его роль более узко: не как организатора самого взрыва, а как человека, который, по версии обвинения, помогал боевикам в подготовке маршрута и обеспечении операции.

В материалах следствия фигурировали и другие предполагаемые эпизоды, связанные с Шарифуллой. Согласно аффидевиту ФБР, он также рассказывал о своей причастности к подготовке иных атак ISIS-K, в том числе об инструктаже нападавших перед атакой на концертный комплекс Crocus City Hall под Москвой в марте 2024 года. Однако в данном процессе предметом разбирательства был прежде всего эпизод, связанный с терактом у аэропорта Кабула.

Коротко о главном

Вердикт показал, что прокуратура смогла убедить присяжных в связях Мохаммада Шарифуллы с ISIS-K, но не доказала вне разумных сомнений его прямую ответственность за гибель людей у Abbey Gate. Это означает, что дело, вероятно, останется важным прецедентом для будущих процессов по международному терроризму: обвинению всё сложнее добиваться максимально тяжких приговоров, когда ключевые эпизоды опираются на спорные признания, полученные за рубежом, а защита указывает на возможное давление и нехватку независимых подтверждений.