Беларусь спустя шесть лет продолжает преследовать участников протестов

В Беларуси спустя шесть лет после массовых протестов власти продолжают возбуждать уголовные дела против критиков Александра Лукашенко, преследовать их родственников и ограничивать права бывших политзаключенных.

После президентских выборов 9 августа 2020 года, официальные результаты которых оппозиция и западные страны сочли сфальсифицированными, по всей стране начались массовые акции. Силовики ответили задержаниями, избиениями и пытками. В последующие годы наказание получили не только участники протестов, но и люди, публиковавшие сообщения в социальных сетях, состоявшие в тематических чатах или использовавшие бело-красно-белую символику.

В июле и августе 2026 года белорусские суды вынесли новые приговоры. Общественную активистку из Гродно Валентину Наумову приговорили к семи годам колонии по обвинениям в содействии экстремистской деятельности и разжигании социальной вражды. Лидера группы Brutto и одного из основателей «Ляписа Трубецкого» Сергея Михалка заочно приговорили к четырем годам за публичное оскорбление Александра Лукашенко. Политзаключенные Глеб Герасимович и Александр Милькаманович получили по шесть лет по делу об участии в экстремистском формировании.

Правозащитники отмечают, что уголовные процессы становятся закрытыми, а сведения о приговорах и статистике преследований труднее получить. По данным правозащитного центра «Вясна», с 2020 года по политическим статьям были осуждены почти 8,5 тысячи человек. В официальный список лиц, причастных к экстремистской деятельности, внесены около 6,7 тысячи человек. В список попадают не только осужденные: правозащитники фиксируют случаи включения туда людей, которым не вынесли обвинительный приговор.

Одним из крупнейших дел последних лет стало преследование участников проекта «Беларускі Гаюн», который отслеживал передвижения российских и белорусских войск. По делу проходят не менее 120 человек. Власти также преследуют родственников осужденных: брат журналиста Игоря Лосика Никита получил три года ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа и покинул страну до вступления приговора в силу.

После освобождения бывшие политзаключенные сталкиваются с дополнительными ограничениями. Их ставят под превентивный надзор, вызывают на регулярные проверки, ограничивают передвижение и доступ к работе. Бывший силовик Сергей Коршун рассказывал, что после отбытия четырехлетнего срока его банковские счета заблокировали, а на работу в государственные организации его не принимали из-за политического статуса. Правозащитник Леонид Судаленко сообщал о регулярных визитах сотрудников инспекции и обязательных явках.

В колониях политзаключенных продолжают выделять специальными желтыми бирками и ставить на особый профилактический учет. Это может означать ограничения на переписку, перемещения, обучение и посещение религиозных служб. Правозащитники также сообщают о пытках и режиме инкоммуникадо, при котором заключенным месяцами или годами ограничивают связь с родственниками и адвокатами. Human Rights Watch отмечала, что власти Беларуси продолжают преследовать бывших политзаключенных, оставшихся в стране, вынуждая многих уезжать.

Отдельное давление испытывают белорусы, покинувшие страну. С 2023 года дипломатические учреждения Беларуси не оформляют гражданам за рубежом новые паспорта и ряд других документов. После освобождения и депортации некоторые политзаключенные получали вместо паспортов справки на листе бумаги. Это осложняет легализацию, трудоустройство и возможность вернуться в Беларусь.

В марте 2026 года Александр Лукашенко освободил 250 политзаключенных в рамках договоренностей с США, однако правозащитники и независимые СМИ подчеркнули, что массовые освобождения не означают прекращения репрессий. В феврале Associated Press со ссылкой на «Вясну» сообщало, что в Беларуси оставались более 1,1 тысячи политзаключенных. Таким образом, власти одновременно проводят отдельные амнистии и сохраняют систему уголовного преследования, административного надзора и ограничения гражданских прав.