В Южной Корее война вокруг Ирана усилила давление на экономику и энергорынок

В Южной Корее экономические последствия войны вокруг Ирана стали заметнее на фоне роста мировых цен на нефть и сжиженный природный газ, а также угроз для поставок через Ормузский пролив. В марте 2026 года региональные и международные издания сообщили, что конфликт нарушил работу энергетической инфраструктуры на Ближнем Востоке и усилил напряжённость на ключевом для Азии маршруте поставок топлива.

Для южнокорейской экономики этот фактор имеет прямое значение. По данным Associated Press, страна получает около 70 процентов нефти и примерно 20 процентов сжиженного природного газа с Ближнего Востока. На этом фоне в стране выросли расходы на топливо, а власти заявили, что имеющихся резервов может хватить примерно на семь месяцев при текущих условиях. Одновременно правительство рассматривает дополнительные меры для стабилизации энергоснабжения, включая корректировку генерации и диверсификацию импорта сырья.

Финансовые рынки отреагировали на эскалацию особенно резко в начале марта. Reuters сообщало из Сеула 4 марта 2026 года, что индекс KOSPI снизился более чем на 10 процентов в ходе торгов, а южнокорейская вона достигла минимального уровня за 17 лет. По оценке агентства, за два дня капитализация рынка сократилась на 634,1 трлн вон. Банк Кореи и финансовые власти заявили, что следят за курсом валюты и доходностью облигаций, чтобы сдержать чрезмерную волатильность.

Давление ощущает не только финансовый сектор, но и промышленность. Аналитики Carnegie Endowment отмечали, что энергетическая уязвимость особенно чувствительна для южнокорейской полупроводниковой отрасли, которая зависит от стабильного и энергоёмкого производства. Крупнейшие компании сектора, включая Samsung Electronics и SK Hynix, оказались под дополнительным давлением из-за роста затрат и рыночной турбулентности, поскольку перебои в поставках энергоресурсов повышают системные риски для одной из ключевых экспортных отраслей страны.

Дополнительное давление формируется и на внутреннем уровне. По данным AP, рост стоимости топлива уже затронул перевозчиков, курьеров и фермерские хозяйства, а на отдельных недорогих заправках фиксировались очереди. На этом фоне южнокорейские власти пытаются одновременно ограничить последствия для потребителей и сохранить устойчивость энергосистемы, что делает энергетическую безопасность одной из центральных тем экономической повестки марта 2026 года.

Коротко о главном

Причиной экономических последствий для Южной Кореи стала высокая зависимость страны от ближневосточных поставок нефти и СПГ на фоне военной эскалации вокруг Ирана и рисков для Ормузского пролива. Если напряжённость сохранится, страна может столкнуться с дальнейшим ростом издержек для промышленности, новым давлением на финансовые рынки и ускорением мер по диверсификации импорта и развитию альтернативной генерации.

Источники

The Diplomat, Associated Press, Reuters.